Ранняя Вселенная представляла собой горячий «бульон» из частиц и античастиц, которые непрерывно рождались и аннигилировали парами. Согласно законам симметрии, они должны были полностью уничтожить друг друга, но крошечный избыток вещества уцелел. Из этого избытка впоследствии сформировались звёзды, планеты и всё, что мы видим вокруг, включая нас самих.
Этот перекос физики называют барионной асимметрией — преобладанием материи над антиматерией. Одно из объяснений — сфалерогенезис: процесс, при котором слабое взаимодействие само сортирует частицы по мере остывания Вселенной. Можно представить толпу на эскалаторе, где ступеньки с одной стороны чуть выше: люди невольно смещаются в одну сторону. Аналогично, особые переходы между состояниями вакуума, похожие на щелчок переключателя, чуть чаще порождают вещество, чем антивещество.
Авторы исследования включили в расчёты новые, более тонкие взаимодействия — так называемые операторы размерности 8. Ранее считалось, что их вклад пренебрежимо мал, однако оказалось, что если эти эффекты возникают от квантовых петель, они могут сравниться по силе с основным механизмом. Это как обнаружить, что шёпот в толпе иногда заглушает крик.
Такой подход связывает космическую загадку с земными экспериментами. Если новые частицы или силы действительно существуют, их следы могут проявиться в будущих столкновениях на Большом адронном коллайдере. Крошечная щель в симметрии, открывшаяся на заре времён, возможно, скоро станет видимой в лаборатории.
На каждый миллиард частиц антивещества в ранней Вселенной приходился примерно один лишний протон — и этого хватило, чтобы возник весь видимый мир.
В романе «Ангелы и демоны» Дэна Брауна антивещество крадут из ЦЕРНа как оружие — но в реальности его производство обходится в миллиарды раз дороже золота, и весь полученный объём уместился бы в песчинке.