На одной чаше весов — гены, доставшиеся от родителей. На другой — то, сколько часов человек на самом деле спит. Долгое время казалось, что генетика тянет сильнее. Но новое исследование, охватившее более 200 тысяч человек, показывает: реальный сон может перевесить, особенно когда речь заходит о лишнем весе и диабете.
Авторы проанализировали данные проекта «All of Us». Там собраны медицинские карты, геномы и показатели фитнес-браслетов людей из шести разных групп по происхождению. Учёные искали связи между 455 генетическими вариантами, влияющими на хронотип (склонность быть совой или жаворонком) и продолжительность сна, и 3 414 заболеваниями или признаками. Самый яркий сигнал дал вариант rs1421085 в гене FTO — его связь с ожирением, диабетом и сердечно-сосудистыми проблемами проявилась у европейцев, американцев и африканцев.
Затем учёные построили полигенные оценки риска — что-то вроде суммарного генетического балла по сну — и сравнили их с реальными данными о весе, объёме талии и уровне сахара. Выяснилось: чем выше генетическая склонность к короткому сну, тем больше риск ожирения и диабета. Но когда в расчёт брали настоящую продолжительность сна (у 7 655 человек её измеряли браслетами Fitbit), генетический вклад почти полностью стирался. В одномоментных сравнениях реальный сон объяснял от 85,6% до 99,9% связи, а в наблюдениях за теми же людьми в течение времени — от 7,1% до 44,0%.
Разница между генетическими данными, усреднёнными по всем группам, и результатами для отдельных популяций напоминает: универсальных «генов сна» не существует. То, что работает для одной группы, может молчать в другой. Поэтому исследование подчёркивает важность популяционно-специфичного подхода. В конечном счёте, весы склоняются не столько в пользу генов, сколько в пользу того, как мы распоряжаемся своими часами отдыха.
Ген FTO, связанный с ожирением, активен в мозге и влияет на чувство голода, но его работа зависит от циркадных ритмов — вот почему сбитый сон может усиливать тягу к калорийной еде.
В романе «Бессонница» Стивена Кинга герои обходятся без сна благодаря инопланетному вмешательству — но платят за это здоровьем, что перекликается с идеей о том, что даже небольшая нехватка сна меняет обмен веществ.