В любом сложном сообществе — будь то оркестр или колония микробов — можно заметить ритм. В кишечнике мышей бактерии каждый день меняют свою численность, и долгое время казалось, что они сверяют свои внутренние часы с часами хозяина. Но когда исследователи всмотрелись в данные почасовых замеров, привычная картина рассыпалась.

Они не нашли устойчивого следа 24-часового ритма — того, что специалисты назвали бы «гребнем» на частотно-временной карте. Вместо чёткого такта графики показывали нечто иное: усиление медленных волн, провал на средних частотах и странную асимметрию во времени. Если бы ритм был настоящим, прошлое и будущее колебаний выглядели бы похоже. Здесь же пик взаимосвязи приходился на десятки часов — словно эхо затухает неравномерно.

Два типа бактерий оказались главными героями этой временной драмы. Одна группа — разрушители сложных сахаров из отдела Bacteroidota — усиливала любые встряски, как резонатор. Другая — производители жирных кислот из Bacillota A — служила источником этих встрясок. Их роли определили не по фазе колебаний, а по тому, как они реагируют на случайные толчки. Вместе они создают то, что авторы назвали «псевдосогласованностью»: геометрия их взаимодействия такова, что случайные флуктуации (беспорядочные отклонения) на короткое время выстраиваются в подобие ритма. Это ломает симметрию времени и порождает иллюзию часов там, где их нет.

Такой режим авторы называют стабильным, но сильно не-нормальным стохастическим режимом. И предлагают способ проверки: если у мышей отключить гены, отвечающие за внутренние часы, но «псевдосогласованность» сохранится — значит, источник ритма действительно не в тиканье биологических часов, а в самой структуре сообщества.