На Марсе, как и на Земле, воздух дышит: давление то растёт, то падает в такт суточному приливу — волне, которую нагревает Солнце. Но в записях с аппарата InSight пряталась ещё одна, более слабая волна. Она похожа на эхо, которое тонет в громком звуке основного тона.
Эта слабая волна называется волной Кельвина. Она обегает планету по кругу, как рябь по воде от брошенного камня. Обычно её не видно: частота почти совпадает с суточным приливом, и сигналы сливаются. Но во время большой пылевой бури 34-го марсианского года волна Кельвина усилилась вчетверо — с 2 до 8 паскалей. Для сравнения: суточный прилив в тот же момент достигал 39 паскалей.
Из-за резонанса суточный прилив временно ускорился: его период сократился с 24 до 23,5 марсианских часов. Потом волна Кельвина быстро затухла, и сутки вернулись к норме. Компьютерная модель марсианского климата воспроизвела эти изменения, что подтверждает: резонанс был настоящим, а не случайным сбоем датчика.
Такие совпадения волн — как два музыканта, которые случайно взяли одну ноту и усилили звук. На Марсе это помогает предсказывать пылевые бури и понимать, как атмосфера планеты отзывается на нагрев.
Давление на Марсе в сотни раз меньше земного: 8 паскалей — это как вес маленькой монетки, распределённой по листу бумаги.