Микроконсоль колеблется с частотой 1270 Гц, а её положение управляет виртуальным потенциалом — невидимым энергетическим ландшафтом с двумя ямами, создаваемым обратной связью. Обычно переключение между ямами происходит, когда система пересекает нулевую точку, но теперь в игру вступает задержка: порог сдвинут на величину h. При положительном гистерезисе (h=0.17) система переключается с опозданием, и каждый переход вытягивает из осциллятора немного энергии, словно невидимый демон притормаживает бит, охлаждая его. В результате эффективная температура (температура неравновесной системы по флуктуациям) падает до 0.78 от температуры термостата, а средняя работа стирания одного бита оказывается равной 0.53 kBT0 — это на 22% ниже предела Ландауэра, который долго считался абсолютной границей.

Такой фокус стал возможен потому, что задержка переключения хранит информацию о прошлом системы. Демон Максвелла — воображаемое существо, сортирующее молекулы без затрат энергии, — здесь реализован не как внешний агент, а как скрытая переменная внутри самой обратной связи. Гистерезис (задержка переключения при изменении сигнала) действует как встроенный наблюдатель: он запоминает, откуда пришла система, и использует это знание, чтобы извлекать работу из тепловых флуктуаций. При отрицательном гистерезисе (h=-0.10) переключение происходит заранее, добавляя энергию, и эффективная температура поднимается до 1.20 T0, а работа стирания возрастает до 1.30 от предела Ландауэра. Эксперимент на микроконсоли с резонансной частотой 1270 Гц подтвердил модель: измеренная кинетическая температура (температура, вычисленная из скоростей частиц) совпала с предсказаниями для эффективной температуры.

До этой работы считалось, что обойти предел Ландауэра в классической системе можно только с помощью внешнего демона, который явно хранит информацию. Теперь ясно: сам гистерезис в обратной связи играет роль такого демона, создавая неравновесное состояние с пониженной энтропией. Открытие не нарушает второе начало термодинамики — просто информация, закодированная в задержке, не учитывалась в прежних расчётах. Практическая польза очевидна для микроэлектромеханических систем и логических устройств, где каждый джоуль на счету: снижение тепловыделения на 22% при стирании бита может стать важным шагом к энергоэффективным вычислениям.

В перспективе этот подход можно распространить на квантовые системы, где демон мог бы использовать запутанность, или на другие физические платформы вроде оптических ловушек и наномагнитов. Остаётся открытым вопрос о связи гистерезиса с немарковской динамикой, где память о прошлом играет ключевую роль. Микроконсоль, колеблющаяся в виртуальном потенциале, стала крошечной лабораторией, где фундаментальный предел информации оказался подвижным — стоит лишь добавить правильную задержку.