📄 Показана версия «Просто» — «Подробно» пока не готова. Добавьте ★ в избранное, если хотите её ускорить. Прошу разобрать полностью

Шесть взрослых три дня подряд приходили в лабораторию. В один день они просто отдыхали, в другой — крутили педали до изнеможения, а в третий — проходили через испытание, которое заставляет сердце колотиться без единого движения: им нужно было выступить с речью и решать задачи перед строгой комиссией. На запястье у каждого был браслет, который записывал пульс, его вариабельность (разброс интервалов между ударами), электрическую активность кожи и движения. Пять раз за сеанс у них брали слюну, чтобы измерить кортизол — гормон, который выбрасывается в кровь при стрессе.

Записи нарезали на десятиминутные куски и пометили: отдых, физический стресс, восстановление после него, психологический стресс, восстановление после него. Затем обучили компьютерную программу угадывать, в каком состоянии был человек, глядя только на данные браслета. Программа справилась в среднем на 78%. Физическую нагрузку и восстановление после неё она распознавала хорошо, а вот психологический стресс и восстановление после него путала с отдыхом: из десяти таких состояний правильно называла лишь пять-шесть.

Когда к данным браслета добавили пять чисел, описывающих уровень кортизола в слюне за тот же отрезок времени, точность подскочила до 94%. Особенно выросло распознавание психологического стресса: программа стала правильно определять его в 83% случаев, а восстановление после него — в 88%. Кортизол помог разделить состояния, которые раньше сливались: психологический стресс перестал прятаться за отдыхом.

Получается, что одних наручных датчиков мало, чтобы отличить тревогу от спокойствия. Но если добавить к ним анализ слюны — хотя бы изредка, — картина становится ясной. Это открывает дорогу к более честным системам мониторинга стресса, которые не будут путать волнение перед экзаменом с отдыхом на диване.

Оригинальная аннотация

как её написали авторы, на английском arXiv:2604.12671

Objective: This study aimed to assess how wearable physiological signals, alone and combined with salivary cortisol, distinguish physical and psychological stress and their recovery states. Methods: Six healthy adults completed three laboratory sessions on separate days: rest, physical stress (high-intensity cycling), or psychological stress (modified Trier Social Stress Test). Heart rate, heart rate variability, electrodermal activity, and wrist accelerometry were recorded continuously, and salivary cortisol was sampled at five time points. Features were extracted in non-overlapping 10-minute windows and labelled as rest, physical stress, physical recovery, psychological stress, or psychological recovery. A gradient boosting classifier was trained using wearable features alone and with five additional cortisol features per window. Performance was evaluated using leave-one-participant-out cross-validation. Results: Wearable-only classification achieved 77.8% overall accuracy, with high accuracy for physical stress and recovery but frequent misclassification of psychological stress and recovery (recall 50.0% and 54.2%). Including cortisol improved overall accuracy (94.4%), particularly for psychological states, increasing recall to 83.3% and 87.5%. Cortisol also reduced misclassification between psychological stress and rest. Conclusion: Wearable signals alone were insufficient to reliably distinguish psychological stress from rest and recovery. Integrating salivary cortisol improved classification of psychological stress and recovery and reduced confusion with rest, highlighting the value of endocrine context alongside wearable physiology. Significance: These findings support multimodal stress monitoring and motivate larger, ecologically valid studies and scalable alternatives to repeated cortisol sampling.