Космологи устроили очную ставку двум видам космических взрывов. Сверхновые типа Ia — это звёзды, которые вспыхивают с почти одинаковой яркостью, поэтому служат надёжными маяками для измерения расстояний во Вселенной. Гамма-всплески гораздо мощнее, но капризнее: их видно с огромных расстояний, только вот сила вспышки каждый раз разная. Чтобы превратить их в линейку, учёные долго калибруют связь между энергией взрыва и временем его затухания — примерно как настраивают весы, прежде чем взвешивать товар.
Авторы новой работы взяли 15 лет наблюдений гамма-всплесков с космического телескопа Fermi и каталог сверхновых Pantheon+. Они проверили четыре модели Вселенной: от самой простой (ΛCDM, где тёмная энергия — постоянная) до более хитрых, где тёмная энергия может перетекать в тёмную материю. Такие модели иногда предлагают, чтобы сгладить давний спор о скорости расширения Вселенной — так называемую хаббловскую напряжённость. Но даже с учётом всех погрешностей и неопределённостей гамма-всплесков, данные не показали преимущества сложных моделей. Простая ΛCDM справилась не хуже, а по статистическому критерию (который штрафует за лишние детали) оказалась даже предпочтительнее.
Итог напоминает проверку старого моста: инженеры подозревали скрытые трещины, но тщательный осмотр показал, что конструкция надёжна и без подпорок. Гамма-всплески пока не требуют пересматривать наши базовые представления о тёмной энергии. В будущем, когда точность измерений вырастет, возможно, появятся новые нюансы — но сегодня космическая линейка говорит: всё в порядке.
Самый далёкий из известных гамма-всплесков произошёл, когда Вселенной было всего 400 миллионов лет — это как заглянуть в её младенчество.
В романе «Контакт» Карла Сагана сигнал внеземной цивилизации сначала приняли за гамма-всплеск — настолько мощным он казался.