модель взаимодействия

Свет далёкой галактики пробивается к нам сквозь собственную пыль. Пыль эта — не ровный туман, а рваные облака, похожие на клочья ваты. Старые модели считали её однородной дымкой, и тогда галактика не сходилась по энергии: слишком много света пропадало в ультрафиолете и слишком мало возвращалось в инфракрасном. Астрономы поступили как повар, который вместо целой картофелины кладёт в суп кубики.

В 1929 году Эдвин Хаббл навёл телескоп на далёкие галактики и обнаружил: они разбегаются. Девяносто лет спустя два измерения скорости этого разбегания — по древнему свету и по близким звёздам — упрямо не сходятся. Расхождение в 9% не спишешь на погрешность. Словно Вселенная в детстве и в зрелости живёт по разным часам. Представьте детские качели.

Вселенная — это огромный тёмный океан. Мы видим лишь светящуюся пену на его поверхности — звёзды и галактики. А в глубине скрыты две невидимые стихии: тёмная материя — невидимое вещество, которое своей гравитацией не даёт галактикам разлететься, и тёмная энергия — загадочная субстанция, которая, наоборот, расталкивает само…

Гравитация — удивительно слабая сила. Маленький магнит удерживает скрепку вопреки притяжению целой планеты. Физики долго искали причину этой слабости, и одна из догадок уводит нас в скрытые измерения. Возможно, гравитация «растекается» по ним, теряя силу в нашем трёхмерном мире.

Космология попала в интересную переделку. Два главных способа заглянуть в прошлое Вселенной — по раннему свечению (реликтовому излучению) и по более поздним объектам вроде сверхновых — выдают разные числа для скорости расширения (постоянной Хаббла) и для того, насколько комковато разбросано вещество.

На заре времён Вселенная пережила краткий миг бешеного раздувания — инфляцию. Крошечные квантовые дрожания пространства-времени растянулись до космических масштабов. Эти дрожания — первичные неоднородности — стали теми семенами, из которых позже выросли галактики и звёзды.

Космическая рябь начинается с крошечных сгустков. Через 380 000 лет после Большого взрыва Вселенная была почти однородной — перепады плотности составляли лишь одну стотысячную. Но гравитация превратила эти слабые всплески в галактики, скопления и гигантские пустоты.

Свет далёких квазаров, прорываясь сквозь миллиарды лет, оставляет на космической киноплёнке узор тёмных линий поглощения — спектроскопический лес Лайман-альфа. Каждая линия — словно нота в грандиозной партитуре, записанной водородом межгалактической среды.

С тех пор как Эдвин Хаббл обнаружил разбегание галактик, закон расширения Вселенной — закон Хаббла — остаётся краеугольным камнем космологии.

В космологии назрела драма: два главных музыкальных инструмента — оркестр ранней Вселенной и камерный ансамбль современного космоса — исполняют одну симфонию расширения в разном темпе.

Стандартная модель космологии, опирающаяся на уравнения поля, предложенные Эйнштейном, описывает Вселенную как коктейль из тёмной материи (открытой благодаря Вере Рубин) и тёмной энергии в пропорции примерно 1:3.

Представьте космический оркестр, исполняющий симфонию от Большого взрыва до наших дней. Дирижёр — тёмная энергия — долгое время казался бесстрастным метрономом: космологическая постоянная Λ неподвижна, как палочка, застывшая в воздухе.

В центре Млечного Пути, там, где безраздельно властвует сверхмассивная чёрная дыра Стрелец A* (чья метрика была впервые получена Карлом Шварцшильдом), звезда S4714 совершает головокружительный вояж.

Вселенная — это оркестр, играющий симфонию Большого взрыва. Дирижёром долгое время считалась тёмная энергия — незыблемый метроном, задающий темп расширению.

Представьте, что вы подбираете ключ к замку, но рука чуть дрожит — и ключ не подходит. Учёные проверяли, как Вселенная «дрожала» в первые мгновения, сравнивая данные телескопов. Оказалось, что если добавить в раннюю Вселенную немного «тёмной энергии», которая ускорила её расширение, то выводы меняются.

Большой подземный бак с жидким ксеноном ждёт редкого события — толчка от частицы тёмной материи. Обычно гравитация слишком слаба, чтобы такой толчок заметить. Но если у пространства есть скрытые измерения, всё меняется: на крошечных расстояниях гравитация резко усиливается, и шанс засечь неуловимую частицу растёт.

С конца XX века астрономам известно, что разбегание галактик ускоряется, словно их подталкивает невидимый попутный ветер. Эту таинственную силу окрестили тёмной энергией — сущностью, которая, как долгое время считалось, действует подобно ровному, неизменному дуновению.

Космический вакуум — не пустота, а живой океан: его энергия вздымается и опадает, вторя расширению. Словно лунный прилив, плотность вакуума чутко откликается на темп Хаббла — дирижёрскую палочку Вселенной. Этот «бегущий вакуум» не застыл: в нём пульсируют квантовые флуктуации всех полей — от электронных до гипотетических вихрей Великого объединения.

Космологи устроили очную ставку двум видам космических взрывов. Сверхновые типа Ia — это звёзды, которые вспыхивают с почти одинаковой яркостью, поэтому служат надёжными маяками для измерения расстояний во Вселенной. Гамма-всплески гораздо мощнее, но капризнее: их видно с огромных расстояний, только вот сила вспышки каждый раз разная.

Камень, брошенный в воду, оставляет круги. Спутник, летящий вокруг Земли, тоже оставляет след — только не на воде, а в законах физики. Его орбита не застывшая линия: она медленно поворачивается, как стрелка гигантских часов. Часть этого вращения объяснима привычной гравитацией, но появляется всё больше намёков, что в дело вмешивается кто-то ещё — невидимый и вездесущий.

Кузнец куёт меч. С каждым ударом молота раскалённый металл плющится, но и сам молот, и наковальня, и воздух вокруг чуть нагреваются. Часть энергии удара безвозвратно уходит в тепло — и этот размен, знакомый каждому, кто хоть раз забивал гвоздь, оказывается ключом к самым большим загадкам космоса.

Вселенная расширяется, и в её истории есть два удивительных эпизода, которые пока не укладываются в простую картину. Первый — короткий период в молодости, когда всё разлеталось быстрее, чем ожидалось, словно кто-то нажал педаль газа. Второй — сегодняшнее ускорение, будто та же педаль снова утоплена, но уже мягче.

Огромный слоёный пирог, где слои теста — это пространство, а начинка — особая область, похожая на невидимую стену. Эта стена не из кирпичей, а из энергии, и она может быть толщиной с целую Вселенную. Если такая стена существует, она должна по-разному растягивать слои теста: те, что лежат вдоль неё, раздвигаются быстрее, а те, что поперёк, — медленнее. Именно такую картину проверили авторы работы.

Представьте автомобиль на круиз-контроле: наезжая на кочку, скорость кратковременно подскакивает, но мотор продолжает работать равномерно. Нечто подобное недавно обнаружили у тёмной энергии — загадочной субстанции, заставляющей Вселенную расширяться с ускорением.

Архитектор сверяется с чертежом, когда строит дом. У космологов чертёж — это стандартная модель, а рулетка — свет далёких галактик. Недавно новая «рулетка», прибор DESI, измерила расстояния до миллионов галактик с невиданной точностью. И цифры не совпали с чертежом.

Вселенная — огромный город. Тёмная материя — невидимый каркас зданий, а тёмная энергия — сила, растягивающая улицы. Долгое время их считали независимыми, но новое исследование уличило их в тайном общении.

В 1920-х Эдвин Хаббл заметил, что галактики разбегаются, — так было открыто расширение Вселенной.

Всё началось с крошечного сгустка, который рос быстрее, чем свет успевал его обогнуть. Внутри этого раздувающегося пузыря — нашей будущей Вселенной — царила невообразимая жара. Но одно поле, названное инфлатоном (двигателем раздувания), вело себя как дирижёр: оно управляло и расширением, и тем, как вели себя другие частицы.

Долгое время тёмная энергия — загадочная субстанция, ответственная за ускоренное расширение Вселенной — рассматривалась как фундаментальная константа, неизменная во времени и пространстве. Эту ситуацию можно сравнить с дрожжами, которые никогда не теряют своей активности.

Воздушный шарик надувают. Сначала он раздувается быстро, потом медленнее, а потом вдруг — снова быстрее, словно кто-то подкачал насос. Именно это, похоже, происходит с нашей Вселенной. Астрономы из коллаборации Dark Energy Survey (DES) заглянули в прошлое космоса с помощью двух «линеек»: звуковых волн ранней Вселенной и взрывов сверхновых.

Двое часов показывают разное время. Одни стоят у нас на столе, другие — далеко в прошлом, в свечении, оставшемся после Большого взрыва. Первые, глядя на близкие галактики, отсчитывают скорость расширения Вселенной — около 73 километров в секунду на каждый мегапарсек расстояния. Вторые, вглядываясь в древний свет, дают заметно меньше — примерно 67.

Воздушный шарик надувается сам по себе, хотя никто не дует. Примерно так выглядит ускоренное расширение Вселенной — и чтобы его объяснить, обычно привлекают тёмную энергию, невидимую и непонятную силу. Но что, если шарик раздувается потому, что внутри него непрерывно появляются новые молекулы воздуха?

Воздушный шар надувают. Сначала он раздувается медленно, потом кто-то резко доливает воздух — и шар расширяется быстрее. Но вот поток воздуха слабеет, и шар снова начинает раздуваться медленнее. Примерно так, согласно новой работе, вела себя Вселенная: после Большого взрыва она расширялась, потом вдруг ускорилась, а теперь ускорение сходит на нет.

Тёмную материю никто не видел, но её притяжение чувствует каждая галактика. Чаще всего её представляют как море одинаковых молчаливых частиц. Новая работа рисует более живую картину: два сорта частиц, тяжёлый и лёгкий, и между ними идёт постоянный обмен.

Тёмная материя невидима, но её притяжение удерживает галактики от разлёта. Долгое время считалось, что частицы тёмной материи пролетают друг сквозь друга, не замечая. Однако в маленьких галактиках плотность тёмной материи в центре оказалась ниже, чем предсказывают расчёты.

В середине XX века астроном Вера Рубин обнаружила, что звёзды на окраинах галактик движутся слишком быстро — их удерживает невидимая масса.

Галактики разбегаются, но скорость расширения, измеренная по свечению после Большого взрыва и по взрывам сверхновых, не совпадает — эту проблему назвали хаббловским напряжением. Словно два танцора, которые сбиваются с ритма, потому что не чувствуют друг друга.

Вселенная расширяется всё быстрее. Раньше это списывали на тёмную энергию — загадочную силу, которая работает одна. Но последние измерения словно подслушали чужой разговор: похоже, тёмная энергия не молчит, а перешёптывается с тёмной материей.

Вселенная расширяется, и скорость этого расширения — предмет активных дискуссий в космологии. Ещё почти сто лет назад Эдвин Хаббл обнаружил, что галактики разбегаются, но современные измерения постоянной Хаббла, характеризующей темп расширения, дают противоречивые значения.

В первые мгновения после Большого взрыва Вселенная пережила краткий, но бурный период — инфляцию, когда она расширялась с колоссальной скоростью. Эту концепцию выдвинул Алан Гут. Тогда же в стремительно остывающем космосе родились частицы обычного вещества.