Ранняя Вселенная напоминала туго натянутую резиновую ленту. В некоторых теориях эта лента — не просто пространство, а огромные колеблющиеся струны, чьё натяжение заставляло мир раздуваться с невообразимой скоростью. Когда лента лопнула — то есть инфляция закончилась, — струны схлопнулись и аннигилировали, как лопающиеся пузыри в кипящей кастрюле. Но вместо пара и брызг выделилась энергия, которая могла пойти не на обычный «суп» из частиц, а на нечто более странное.

Авторы работы изучили, что происходит сразу после этого «схлопывания» в моделях, где стабильность держится не на квантовых скачках, а на плавных поправках — как если бы стол удерживали не магниты, а множество мелких регулируемых винтов. Оказалось, что выделившаяся энергия способна загнать видимые нам частицы в особое состояние — струнную баню (Хагедорнову фазу). В ней температура не растёт, сколько ни добавляй тепла — как в перегретом клейстере, который остаётся густым, даже если его греть дальше. Это состояние поглощает избыток энергии и не даёт ей превратиться в лишние частицы.

Главный практический вывод касается так называемого тёмного излучения — невидимого фона из лёгких частиц, который слегка искажает расширение Вселенной. Если обычная материя (наши браны — многомерные листы, где живут частицы) находится в той же «зоне», где произошла аннигиляция, то даже небольшая доля энергии, попавшая в струнную баню, снижает количество этого излучения ниже современных наблюдательных пределов. Если же наша материя в другой зоне, то всё зависит от того, как быстро перетекает энергия между зонами: быстрый или медленный переток всё равно может запустить баню, но лучше всего механизм работает, когда масштаб струн в нашей зоне ниже, чем в зоне аннигиляции — как если бы кипяток из большого чана переливался в меньший.

Так конец инфляции оказывается не хаотичным взрывом, а переходом в плотное, почти твёрдое состояние струн, которое само «съедает» излишки энергии. Та же резиновая лента, лопнув, не разлетелась ошмётками, а свернулась в тугой клубок, который до сих пор определяет, сколько света и тепла досталось нашей Вселенной.