Черновик книги перед печатью часто хранит лишние страницы: заметки на полях, повторы, зачёркнутые абзацы. Типография их не печатает, но автор бережёт на случай правок. Примерно так же устроен геном нематоды Auanema rhodense: в половых клетках лежит полный черновик на 180,9 мегабаз, а в клетках тела остаются только 60 мегабаз чистого текста.
Когда эмбрион дорастает до 12 клеток, в четырёх из восьми клеток ДНК начинает резаться. Из хромосом выпадают гигантские блоки тандемных повторов — одинаковые куски, стоящие подряд, как страницы с повторяющейся строкой. Разрывы происходят в 28 точках, и в каждой лежит палиндромный мотив длиной 29 нуклеотидов. Этот мотив почти идентичен тому, что найден у родственного вида Oscheius tipulae, но размах разный: у O. tipulae выбрасывается лишь 0,6% генома, а у A. rhodense — 61%.
К стадии 30 клеток почти все ядра уже потеряли повторы, и только два ядра сохраняют их — это будущие половые клетки. Так черновик, из которого перед печатью вырывают черновые страницы, остаётся целым только в половых клетках, чтобы передать потомкам все варианты. А в клетках тела остаётся только то, что нужно для жизни здесь и сейчас.
У Auanema rhodense три пола: самцы, самки и гермафродиты. При этом самцы передают потомству только X-хромосому, а гермафродиты — только сперматозоиды с двумя X, тогда как их яйцеклетки X не содержат вовсе.
Идея клеток, которые намеренно выбрасывают часть своего генетического материала, перекликается с мотивом «запретного знания» в фантастике: например, в романе Грега Бира «Музыка, звучащая в крови» (Blood Music) клетки перестраивают свою ДНК и обретают собственную волю. Здесь, правда, всё под контролем эволюции, а не бунта.
Работа опубликована не на arXiv. Здесь её страница, PDF и формализация: проверить можно самим, а не только прочитать наш разбор.