Судья на процессе о климате не слушает, кто громче кричит. Он следит за тем, кто кому подсказывает. Девять «свидетелей» — от углекислого газа до космических лучей — давали показания с 1984 по 2005 год. Их слова записывали каждый месяц. Судья не верит простым совпадениям, потому что два свидетеля могут повторять друг друга, не зная, кто начал первым. Он ищет односторонний поток информации.
Записи очистили от медленных трендов, оставив быстрые колебания. Потом для каждой пары «подозреваемый — температура» вычисляли, кто кому подсказывает, с задержкой от нуля до десяти месяцев. Чтобы отсеять случайные совпадения, записи перемешивали сто раз и смотрели, сохраняется ли сигнал. Если после перемешивания подсказка исчезала, значит, в реальных данных она была настоящей.
Судья вынес вердикт: углекислый газ, метан и вулканические аэрозоли подсказывали температуре почти поровну — 24%, 19% и 23% от общего потока информации. Ультрафиолет и Эль-Ниньо тоже подсказывали, но слабее. Космические лучи, закись азота и общая солнечная радиация молчали. Раньше корреляции не могли отличить причину от следствия: тёплый океан тоже выделяет больше CO₂. Судья слышит направление подсказки. Этот метод не требует модельных предположений, поэтому может служить независимой проверкой для климатических моделей. Теперь судья готов слушать новые дела.
Закись азота N₂O имеет сильное радиационное воздействие на молекулу и живёт в атмосфере около 120 лет, но её вклад оказался маргинальным из-за низкой концентрации. Вулканические аэрозоли, выброшенные извержениями Эль-Чичон в 1982 году и Пинатубо в 1991 году, дали всплеск оптической толщины, который метод уверенно распознал как водитель температуры.
В романе Кима Стэнли Робинсона «Министерство будущего» климатологи пытаются отделить естественные колебания от антропогенного сигнала, чтобы оправдать геоинженерные меры. Метод передачи энтропии из этой статьи напоминает их инструмент для выявления причинных связей в климатических данных.