Летний луг всплывает в памяти не просто картинкой — вместе с ней приходит запах травы и тепло солнца. Мозг склеивает ощущения в единый образ, и тот держится прочнее, чем каждое поодиночке. Но как именно нейроны сшивают зрительное с обонятельным, долго оставалось загадкой.

Биологи взяли подопытных мушек-дрозофил и научили их связывать определённые цвета и запахи с приятным событием (сахар) или неприятным (удар током). Затем проверили память: мушки, которых учили сразу на двух признаках, лучше вспоминали и цвет, и запах по отдельности, чем те, кого учили только на одном. Мультисенсорный опыт не просто складывает впечатления — он усиливает каждое.

Ключ к разгадке нашёлся в грибовидном теле — центре памяти насекомых. Там есть клетки Кеньона (по имени учёного, который их открыл), и обычно одни из них реагируют на запахи, другие — на зрительные образы. После обучения на цвет и запах вместе зрительные клетки начинали помогать вспоминать запах, и наоборот. Словно между двумя железнодорожными ветками проложили стрелку.

Эту стрелку, судя по всему, строят серотониновые нейроны DPM. Они широко раскинуты по грибовидному телу и могут соединять прежде разделённые потоки. А разрешает им это сделать дофамин — вещество, выделяющееся при подкреплении (сахар или удар током). Дофамин на время снимает торможение с соседних нейронов APL, и мостик между зонами памяти становится проходимым. Так цвет вплетается в воспоминание о запахе, а запах — в воспоминание о цвете.

Память перестаёт быть узкой тропкой и превращается в широкую дорогу. Один-единственный сигнал — знакомый аромат — способен вытащить на свет всю сцену целиком, вместе с красками и пережитым чувством. Именно поэтому луг из детства оживает так ярко, стоит лишь почуять скошенную траву.