Музыкальный инструмент звучит чище, когда его струны не касаются ничего лишнего. Примерно так работает новый оптический магнитометр: стеклянная кювета размером со спичечный коробок заполнена газом из атомов рубидия, а её стенки покрыты тонким слоем парафина — как воск на скользкой лыжне. Этот воск не даёт атомам «спотыкаться» о стенки, и они сохраняют своё квантовое состояние больше секунды. Для микромира это целая вечность.
Луч света пролетает сквозь ячейку не один раз, а двадцать, отражаясь от зеркальных стенок. С каждым проходом он всё лучше «считывает» поведение атомов. Те, словно крошечные компасы, выстраиваются вдоль магнитного поля. Когда поле меняется, атомы на мгновение сбиваются с ритма, и свет улавливает эту заминку. Одиночная ячейка замечает поле в 10 пикотесла — примерно в миллион раз слабее магнитика на холодильнике.
Настоящая магия начинается, когда две такие ячейки работают в паре. Они вычитают общий шум — как два уха лучше различают тихий звук в гуле толпы. Итоговая чувствительность достигает 28 фемтотесла. Это всё равно что заметить, как железная скрепка на другом конце футбольного поля слегка повернулась. Причём устройство остаётся плоским, с удобно разнесёнными входом и выходом света. Его легко встроить в компактный прибор.
Такой магнитометр может найти спрятанные руды, следить за магнитными бурями или, в перспективе, сканировать слабые поля человеческого сердца и мозга — без громоздких криогенных установок. Маленькая вощёная коробочка превращает неуловимые колебания поля в чёткий сигнал. Она открывает дорогу портативным квантовым сенсорам — тихим и точным, как хорошо настроенный инструмент.
Парафин, которым покрывают ячейку, — близкий родственник обычного свечного воска. Но здесь он работает как идеальная «смазка» для квантовых спинов атомов, позволяя им вращаться без трения почти 1,3 секунды.
В романе «Ослепление» Грега Игана квантовые сенсоры на основе атомных паров сканируют нейронную активность с немыслимой точностью — подобные ячейки могут стать первым шагом к таким интерфейсам.