Пятая координата, свёрнутая в крошечную петлю, могла бы прятаться прямо у нас под носом. В такой вселенной всё, что мы видим, оказалось бы приклеено к четырёхмерной плёнке — бране, — как капли воды на оконном стекле. Но почему материя не соскальзывает в пятое измерение? Ответ, возможно, кроется в кручении самого пространства.
Физики рассчитали поведение фермионных полей — кирпичиков материи — в пятимерном мире. Здесь гравитация подчиняется не эйнштейновской геометрии, а её телепараллельной версии, где пространство не искривляется, а скручивается, как резиновый жгут. Это скручивание описывается величинами, зависящими от функции f(T,$T_G$). Чтобы понять разницу, можно вспомнить муравья на сфере: при кривизне он возвращается к началу, сделав петлю, а при кручении — возвращается с повёрнутыми лапками. Добавка телепараллельного члена Гаусса-Бонне ($T_G$) действует как дополнительная пружина в механизме, которая меняет форму ловушки для частиц.
Уравнения Шрёдингера для калуца-клейновских мод показали, что на бране может закрепиться только одна хиральная компонента поля — условно говоря, «левая» частица. «Правая» же улетает в пятое измерение. Это как если бы из пары перчаток на липучке держалась только левая, а правая соскальзывала. В массивном секторе спектр непрерывен, но потенциал создаёт резонансные состояния: частицы с определённой массой надолго зависают вблизи браны. Словно маятник, который долго не затухает на определённой частоте.
Чтобы измерить степень локализации, авторы применили информационный подход — вычислили энтропию Шеннона и относительную вероятность. Энтропия здесь работает как рулетка: чем меньше разброс возможных положений частицы, тем ниже энтропия и тем увереннее мы знаем, что она на бране. Оказалось, что с усилением кручения энтропия падает — информация о частице концентрируется вблизи браны, как если бы пятно света сужалось в точку. Так высшие торсионные поправки становятся не просто декорацией, а реальным механизмом, удерживающим материю в нашем слое реальности. Как капли на стекле, которые не падают в пустоту, потому что само стекло слегка закручено.
Энтропия Шеннона, которую использовали для оценки локализации, была придумана для расчёта пропускной способности телефонных линий, а теперь помогает искать скрытые измерения.
Идея браны, удерживающей целую вселенную, обыграна в романе «Плоский мир» Терри Пратчетта, где мир покоится на спинах четырёх слонов, только вместо слонов здесь — кручение пространства.