В центре внимания — крошечные звёздные города: ультратусклые карликовые галактики. Они похожи на разреженные рои светлячков, которые кружатся в обширном невидимом облаке. Это облако — гало из сверхлёгкой тёмной материи. Её частицы так легки, что ведут себя не как бильярдные шары, а как волны. Когда эти волны накладываются друг на друга, они могут «раскачивать» звёзды, добавляя им энергии — так звёздный рой постепенно распухает.

Но у этого роя есть свои внутренние распри. Звёзды обмениваются гравитационными толчками — это похоже на очередь, где каждый нетерпеливо подталкивает соседа. Такое трение, известное как двухчастичная релаксация, тоже разогревает систему. Раньше его часто не замечали, а зря: оно может быть важнее волнового нагрева. Добавьте сюда химический состав звёзд — их металличность. Звёзды, богатые тяжёлыми элементами (астрономы называют «металлами» всё, что тяжелее гелия), светят иначе и крепче держатся друг за друга. В симуляциях они оказались более стойкими к разрушению.

Наконец, на арену выходит Млечный Путь. Его приливное поле — как невидимый дирижёр, который меняет орбиты звёздных роёв внутри тёмного гало. В зависимости от массы частиц тёмной материи и размера системы нагрев может вести себя противоположным образом. Когда рой гораздо меньше характерной длины волны частицы, увеличение массы частицы усиливает нагрев — словно волны начинают бить чаще и точнее. Эта сложная картина напоминает, что простые рецепты здесь не работают. Прежние ограничения на массу частиц, полученные из наблюдений таких систем, требуют перепроверки с учётом всех трёх факторов: внутреннего трения, металличности и приливов. И тогда невидимый дирижёр зазвучит яснее.