Сцена залита ледяным светом, и на ней стоят кремниевые зрители. Каждый из них — это пластинка с тысячами крошечных датчиков, которые умеют замечать одиночные частицы света. Но такие датчики работают только в сильном холоде, при температуре около 165 К (это минус 108 градусов Цельсия). Раньше их проверяли по одному, вручную, и нельзя было сказать, как они поведут себя все вместе в настоящем детекторе.

Теперь для них построили специальную сцену. В ней есть окно, которое пропускает ультрафиолетовый свет, и подвижный прожектор, который умеет целиться в каждый датчик с точностью до десятых долей миллиметра. Свет этот не простой: он такой же, какой вспыхивает внутри детекторов тёмной материи, когда там пролетает частица. Но ультрафиолет легко поглощается влагой из воздуха, поэтому окно постоянно обдувают сухим азотом, как стекло очков протирают перед важным разговором. А за кулисами поддерживается холод, стабильный до дрожи: температура колеблется всего на 1,2 мК за десять минут.

На сцену вышли десять зрителей из одной партии, и у каждого измерили три вещи. Первое — сколько раз датчик сработает в полной темноте, когда света нет. Второе — какой электрический заряд рождается от одного фотона. Третье — какова вероятность, что фотон вообще вызовет сигнал. При температуре 165 К эта вероятность составила 16,3 %. А ещё выяснили, что на каждый градус потепления датчику нужно поднимать напряжение, чтобы продолжать работать.

Раньше никто не умел одновременно охлаждать сотню таких зрителей и направлять на каждого луч ультрафиолета с точностью до миллиметра. Теперь появился конвейер: загрузил пластинку, задал координаты, и сцена сама проведёт зрителя через все испытания. Уже сегодня эта установка помогает готовить детекторы для эксперимента nEXO, где нужны тысячи таких датчиков. А в будущем на ней можно проверять, как ультрафиолет постепенно портит детекторы, и строить модель паразитных сигналов, которые мешают различать редкие события. Ледяной свет продолжает падать на кремний, и теперь у него есть зрители, готовые к большой премьере.