В оркестре старения у каждого инструмента своя партия, и дирижёр не всегда машет палочкой одинаково. Белок SIRT6 долго считали главным регулятором долголетия: если его много, клетка живёт дольше, если мало — быстрее изнашивается. Но когда учёные собрали данные из 1648 научных статей и сравнили работу генов у человека, мыши, крысы, макаки, свиньи и дрозофилы, картина оказалась сложнее. SIRT6 не играет одну и ту же мелодию во всех организмах.
Если SIRT6 убрать, клетка начинает хуже дышать. Это похоже на оркестр, где вдруг перестали играть все духовые: музыка ещё звучит, но теряет глубину. При этом лишь два гена из тысяч менялись одинаково у всех изученных видов: ZNF518A становился активнее, а BZW1 — тише. Остальные реакции зависели от ткани, пола и даже от того, мышь это или человек.
При болезни Альцгеймера SIRT6 ведёт себя как дирижёр, который в разных залах играет разную музыку. В нейронах, главных клетках мозга, его уровень падает уже на ранних стадиях болезни. В микроглии, иммунных клетках мозга, он, наоборот, растёт. А в астроцитах, клетках поддержки, снижается только на поздних стадиях. Один и тот же белок в одном органе может и защищать, и вредить — смотря в какой клетке он работает.
Раньше казалось, что если измерить уровень SIRT6, можно точно сказать, насколько человек постарел. Теперь ясно: этот белок не универсальный маркер, а скорее индикатор местных проблем. Исследователям старения придётся учитывать, в какой ткани и у какого вида они смотрят на SIRT6, иначе выводы будут похожи на попытку оценить весь оркестр по одному скрипачу.
В фибробластах кожи людей старше 80 лет экспрессия SIRT6 попадает в топ 2,4% генов с наибольшим ростом вариабельности, то есть у одних долгожителей она высокая, у других низкая, что напоминает лотерею.
Работа опубликована не на arXiv. Здесь её страница, PDF и формализация: проверить можно самим, а не только прочитать наш разбор.