Лазерный импульс падает на тонкую плёнку MoS₂, и внутри неё появляются электроны с лишней энергией. Эти горячие носители похожи на бегунов, которые стартовали с высокой скоростью, но по дороге к финишу им предстоит растерять весь запал из-за столкновений с кристаллической решёткой. Вопрос, который мучил инженеров, звучит просто: можно ли успеть вытащить этих бегунов из материала до того, как они остынут? Исследователи из Нанкина дали неожиданный ответ: скорость здесь задаёт не сам бегун, а то, как быстро решётка забирает у него энергию.
Ключ к разгадке лежит в устройстве кристалла. В MoS₂ атомы молибдена в два раза тяжелее атомов серы, и из-за этой разницы масс в спектре колебаний решётки возникает запрещённая зона около 1 ТГц. Оптические фононы, то есть высокочастотные колебания, не могут быстро распасться на акустические, низкочастотные. Энергия застревает в узком месте, как толпа на выходе из стадиона: все хотят пройти, но проём один. Это и есть фононное бутылочное горлышко. Пока фононы толпятся у выхода, они не могут отнять энергию у электронов, и те дольше остаются горячими.
Результаты оказались красноречивыми. Время релаксации фототока составило 48,5 пикосекунды для MoS₂ и всего 14,2 пикосекунды для MoSe₂. Когда пятно накачки сдвигали на несколько микрометров от контакта, время отклика почти не менялось, хотя сам сигнал экспоненциально ослабевал. Приложенное напряжение тоже не ускоряло и не замедляло быструю компоненту отклика. Всё это означает, что носители не дрейфуют под действием поля, а распространяются за счёт градиента электронной температуры, как вода, растекающаяся по горячей сковороде. Такое движение называют супердиффузией.
Самое важное сравнение было сделано с оптическими измерениями. Время электрической экстракции количественно совпало с временем рассеяния оптических фононов на акустические для всех исследованных толщин MoS₂: 5, 13 и 30 нанометров. В MoSe₂, где массы атомов молибдена и селена различаются меньше, бутылочное горлышко шире, фононы распадаются быстрее, и отклик короче. Это прямое экспериментальное доказательство: скорость устройства определяется не подвижностью носителей, а временем жизни горячих фононов.
В MoS₂ атомы молибдена в два раза тяжелее атомов серы, что создаёт запрещённую зону в спектре фононов около 1 ТГц. Из-за этого оптические фононы не могут быстро распасться на акустические, и горячие носители дольше остаются энергичными.
Идея управления свойствами материала через колебания решётки перекликается с концепцией «фононных компьютеров» из научной фантастики, где информация переносится тепловыми волнами, а не электронами.