разрешение

Камера смотрит на две далёкие искры. Они так близко друг к другу, что сливаются в одно мутное пятнышко. Кажется, разглядеть их по отдельности уже невозможно — классический предел оптического разрешения пройден. Но квантовая механика подсказывает: световое поле всё ещё хранит тайну о том, где именно сидит каждая искра.

Радиотелескопная решётка — словно камера, в которой недостаёт нескольких линз. С тех пор как Карл Янски впервые уловил радиошум Галактики, астрономы пытаются собрать из обрывочных сигналов целостный образ.

Представьте, что вы фотографируете статую в полумраке. Перед вами дилемма: сделать один яркий снимок или серию тусклых кадров с разных ракурсов. В первом случае качество ограничено фотонным шумом — зернистостью, возникающей из-за нехватки фотонов, во втором — детали накладываются друг на друга, и восстановить объёмную структуру становится сложнее.

Хирург убирает опухоль груди, но как узнать, что по краю не осталось ни одной больной клетки? Сейчас ткань отправляют в лабораторию, и ответ приходит через несколько дней. Если край оказался нечистым — нужна вторая операция. Новый метод обещает дать ответ прямо в операционной, пока пациентка ещё на столе.

Обычный световой микроскоп упирается в предел: он не различает две точки, если они ближе 200 нанометров — это примерно толщина мыльного пузыря, делённая на сотню. Чтобы заглянуть глубже, учёные заставляли молекулы в образце мигать или выцветать, но такие уловки медленные и вредят живым клеткам. Новый прибор — Structured Detection Microscope — поступает иначе.

Рентгеновский снимок обычно ассоциируется с громоздким аппаратом в больнице. Но такую картину может сделать устройство размером с ладонь, собранное из деталей для любительской электроники. Авторы работы взяли мини-компьютер Raspberry Pi, камеру на 12,3 мегапикселя и экран, который светится под рентгеновскими лучами.

Рентгеновский снимок батареи похож на фотографию через мутное стекло: мелкие детали сливаются в серое пятно. Причина — ограничение самого детектора, который не различает детали меньше своего пикселя. Инженеры предложили обойти этот барьер, освещая образец не ровным лучом, а полосатым узором.

Ткань нашего тела похожа на город: в разных районах живут разные клетки, и у каждой своя работа. Чтобы понять, как устроен этот город, биологи делают снимки, на которых видно, какие гены активны в каждой точке. Но чёткие снимки стоят дорого, а дешёвые получаются размытыми — как фотография города с большой высоты, где не разглядеть отдельные дома.

В темноте вспыхивает крошечная искра. Гамма-луч, родившийся внутри тела пациента, попадает в кристалл и выбивает в нём сноп света. Задача детектора — понять, где именно это произошло. Чем точнее ответ, тем чётче картинка на экране томографа. Новый детектор напоминает пчелиные соты, но не плоские, а сужающиеся книзу. Каждая ячейка — воронка: сверху вход 1,6 на 1,6 миллиметра, снизу выход 2 на 2 миллиметра.