Ночью маяк на скале не гаснет, но иногда смотритель опускает шторы на лампе. Свет остаётся, просто его меньше. Нечто подобное произошло с рентгеновским пульсаром 4U 0114+65: он не исчез, а лишь притушил своё излучение.

Десять лет назад этот маяк светил ярко и стабильно. Затем в 2025 году его перестали видеть в мониторинге Swift/BAT, и астрономы срочно навели на него телескоп XMM-Newton. Оказалось, что пульсации никуда не делись, просто стали слабее примерно в десять раз. Главная потеря пришлась на комптоновскую компоненту — ту часть света, которая рождается, когда быстрые частицы разгоняют фотоны. А вот мягкое тепловое свечение ослабло лишь вдвое.

Почему так вышло? Ветер от звезды-донора почти не изменился: темп потери массы остался прежним. Зато изменилось соотношение двух радиусов. Альфвеновский радиус — это граница, где магнитное поле звезды останавливает падающее вещество. Радиус коротации — это расстояние, на котором вещество вращалось бы с той же скоростью, что и магнитное поле. В 2015 году первый радиус был втрое меньше второго, а к 2025 году подрос до половины. Магнитная граница приблизилась к зоне, где центробежные силы начинают отбрасывать вещество прочь.

Это похоже на то, как если бы шторы на маяке опускались всё ниже. Свет не погас, но часть его перестала выходить наружу. Система, вероятно, входит в режим сильной связи: тороидальное магнитное поле, закрученное вокруг звезды, становится сравнимым с полоидальным, которое направлено вдоль оси. В таком состоянии аккреция частично подавляется, и пульсар замедляется быстрее.

Маяк не погас. Он просто притушил свет, и теперь астрономы знают, как выглядит этот процесс.