Ванна наполняется тёплой водой, но слив открыт. Каждая волна Эль-Ниньо добавляет порцию тепла, и лишь часть его уходит обратно в космос. За десятилетия эта ванна может нагреться заметно сильнее, чем от одного только медленного подкручивания крана парниковых газов.

Климатологи десятилетиями спорили, насколько естественные колебания океана, вроде Эль-Ниньо, способны объяснить наблюдаемое потепление. Старые исследования находили связь между индексом Южного колебания (перепадом давления между Таити и Дарвином) и температурой воздуха, но не могли увязать её с долгосрочным трендом, потому что убирали сам тренд из данных. Новая работа делает иначе: она складывает все значения индекса с 1960 года в одну накопительную сумму, как бухгалтер подводит итог по каплям, упавшим в ванну.

Когда этот накопленный индекс добавили в статистическую модель вместе с солнечной активностью, вулканической пылью и антропогенным фактором, он объяснил половину изменений температуры тропосферы и 54% изменений приземной температуры. Простая модель с одним только накопленным Эль-Ниньо оказалась почти так же сильна, как модель с одним только антропогенным воздействием. Это не значит, что парниковые газы не греют планету, но их вклад в последние полвека, возможно, был переоценён.

Механизм накопления не так загадочен, как кажется. Тёплое пятно воды после Эль-Ниньо не исчезает сразу: оно частично уходит на глубину и возвращается следующей зимой, как недопитый чай, который доливают кипятком. За счёт этого океан работает не просто качелями, а медленным аккумулятором тепла. Если такая инерция действительно велика, климатические модели, которые её недооценивают, будут систематически сваливать естественное потепление на человека.

Ванна из первой фразы оказывается не метафорой, а диагнозом. Вода в ней прибывает не только от нашего крана, но и от собственных тёплых волн океана. И пока мы не научимся разделять эти два источника, любые обещания точно предсказать климат останутся гаданием на кофейной гуще.