В исследовании показано, что у запутанных пар мюонов корреляции между спином и продуктами распада не зависят от того, что произошло раньше — измерение или распад. Это говорит о том, что квантовая запутанность не подчиняется привычной нам стреле времени. Интересно, что одни и те же данные могут трактоваться по-разному в разных системах отсчёта. Выводы работы укрепляют представление о том, что копенгагенская интерпретация — лишь математический аппарат, а не физическая реальность.
Две неразрывные половинки одной сущности — так рождаются мюоны, связанные общим свойством. Если одна половинка «смотрит» вверх, другая — немедленно вниз. Эта связь, описанная Стандартной моделью, не слабеет, даже когда одна частица исчезает. Оставшаяся мгновенно показывает, какой была утраченная. Важнее то, что взаимосвязь не замечает временного порядка: наблюдатели могут спорить, что случилось раньше, но итог неизменен. Причина — постоянство скорости света, которое размывает «раньше» и «позже». Это укладывается в философию Нильса Бора и Вернера Гейзенберга: измерения не вскрывают объективную реальность, а лишь дают удобный язык для расчётов. И вот сюрприз: эти эфемерные частицы долетают до нас из верхних слоёв атмосферы только потому, что время для них замедляется при околосветовой скорости — иначе они распались бы задолго до встречи с детекторами.
🎯 Мюоны рождаются, когда космические лучи бомбардируют атмосферу. Каждую секунду сквозь ваше тело проходят сотни этих частиц — невидимых и безвредных.
🎬 Как в фильме «Довод», где время течёт в разные стороны, здесь наблюдатели не могут согласовать хронологию — и физика от этого не рушится.