Традиционная космология отталкивается от Большого взрыва — модели, впервые предложенной Жоржем Леметром. Однако альтернативный подход, вдохновлённый поисками Стивена Хокинга, обходит загадку начальной сингулярности — точки с бесконечной плотностью и кривизной. Вместо неё постулируется плавная граница, где пространство-время — единая ткань, искривляемая материей и энергией, — рождается из безвременного океана, словно пузырь, всплывающий в толще воды. Эта аналогия, конечно, упрощает: океан здесь — метафора квантовой пены, где не было ни «до», ни «после». Ключевую роль играет гипотетическое поле-хронометр: именно оно запускает ход времени внутри новорождённой вселенной. Затем происходит стремительное раздувание — экспоненциальное расширение, которое сглаживает первичные неоднородности до привычной нам крупномасштабной плоскости.
Гипотезу можно проверить наблюдениями: если столкновения пузырей действительно происходили, они должны были оставить характерные круговые узоры на микроволновом фоне — своеобразные следы касания иных миров, запечатлённые в реликтовом излучении.
Термин «Большой взрыв» придумал астроном Фред Хойл в 1949 году — он использовал его как насмешку над конкурирующей теорией, но название прижилось.
Картина «пузырьковых» вселенных, плавающих в первичном океане, напоминает мультивселенные из фантастики, например в фильме «Всё везде и сразу» или романах о Плоском мире.