большой разрыв

Самые массивные звёзды напоминают перекачанные воздушные шары: их оболочка перестаёт растягиваться и вместо этого начинает стремительно терять вещество. На определённом этапе потеря массы становится столь интенсивной, что звезда прекращает увеличиваться в размерах.

Вселенная похожа на огромный невидимый каркас. Мы не видим его напрямую, но знаем, что он есть: галактики и скопления держатся вместе именно благодаря ему. Этот каркас — тёмная материя, гипотетическая форма материи, не испускающая и не поглощающая свет, но проявляющая себя через гравитацию.

Когда рояль падает в пропасть, мы думаем о пропасти. А о том, что на рояле надет чехол, — нет. Примерно так же астрофизики десятилетиями смотрели на экстремальные сближения малых тел с большими черными дырами. Их интересовала сама черная дыра и то, что крутится вокруг нее. А вот что надето на саму «пулю» — на маленький объект, который летит к гибели, — почти никто не спрашивал.

В центрах галактик, где сверхмассивные чёрные дыры дремлют в окружении звёздных роёв, иногда вспыхивают огни чудовищной силы — приливные разрушения. Но некоторые из этих событий ведут себя необычно: повторяются снова и снова, и каждое новое возгорание тусклее предыдущего.

Наша Солнечная система — не остров в пустоте, а чуткая паутина, натянутая в тёмном космическом углу. Планеты кружат по своим орбитам, словно капли росы на нитях, а мы — паук, который ощущает малейшее дрожание. Именно эта дрожь и выдаёт приближение катастрофы, которую астрономы называют Большим разрывом.

Маятник сам выбирает, как ему качаться. Если толкнуть его слишком сильно, он быстро вернётся к плавному ритму. Если задержать в крайнем положении — будет стоять, но стоит отпустить, и он снова придёт в привычное движение.

Представьте Вселенную как надувающийся воздушный шар: его поверхность расширяется, и галактики, словно точки на резине, удаляются друг от друга. Но квантовая механика накладывает жёсткое ограничение — невозможно одновременно с высокой точностью измерить, насколько этот «шар» велик и как быстро он раздувается.

После Большого взрыва тёмная материя — загадочный компонент, проявляющий себя только через гравитацию — и обычное вещество, состоявшее в основном из водорода, приобрели разные скорости.

Ночное небо иногда подбрасывает загадки, от которых захватывает дух. Одна из них — кольцо из галактик, раскинувшееся на треть горизонта. Астрономы назвали его «Гигантское кольцо на небе»: скопление галактик вытянулось в тонкую нить и замкнулось в окружность диаметром около 400 мегапарсек.

В телескоп видно галактику, которая выглядит как гигантская светящаяся вертушка. Её диск простирается на тридцать тысяч световых лет — треть диаметра нашего Млечного Пути. Но самое удивительное: эта вертушка существовала уже через два миллиарда лет после рождения Вселенной. Такие большие и упорядоченные звёздные системы, как считалось, должны были собираться гораздо дольше.

Плотность в центре нейтронной звезды такова, что чайная ложка её вещества весила бы как гора. Физики давно пытаются понять, насколько массивной может быть такая звезда, прежде чем она схлопнется в чёрную дыру.

Когда тяжёлое ядро на огромной скорости врезается в межзвёздный газ, оно разваливается на куски. Дальше эти куски — литий, бериллий, бор — летят дальше, и их количество в потоке космических лучей зависит от того, как именно шло разрушение. Обычно считалось, что с ростом энергии пропорции должны плавно меняться, как меняется вкус супа, если доливать воду.

Вселенная расширяется с ускорением, и причиной этого астрофизики считают тёмную энергию — загадочную субстанцию, создающую отталкивающий эффект в масштабах космоса.

Представьте невидимый океан, состоящий из тёмной материи — сверхлёгких частиц, само существование которых впервые заподозрил Фриц Цвикки ещё в 1930-х годах.

В середине XX века астроном Вера Рубин обнаружила, что звёзды на окраинах галактик движутся слишком быстро — их удерживает невидимая масса.

Традиционная космология отталкивается от Большого взрыва — модели, впервые предложенной Жоржем Леметром.