Ядро атома напоминает музыкальную шкатулку: внутри него нуклоны (протоны и нейтроны) движутся по своим орбитам, как зубцы, задевающие гребёнку. Но у некоторых ядер, например у магния-32, эта шкатулка играет не ту мелодию, которую ожидаешь от обычной схемы заполнения оболочек. Физики называют такие области 'островами инверсии'. Чтобы понять, как нейтрон 'звучит' при столкновении с таким ядром, нужно описать их взаимодействие — и здесь до сих пор приходилось полагаться на грубые глобальные модели, подогнанные под средние данные.

В новой работе впервые построен оптический потенциал (математический образ того, как ядро рассеивает нейтрон) для изотопов магния 24, 26, 28 и 32 напрямую из структуры ядра. Вместо подгонки параметров использовались первопринципные расчёты: симметрийно-адаптированная модель ядерных оболочек без ядра (SA-NCSM) даёт трансляционно-инвариантные плотности, которые одинаково описывают и структуру, и реакцию. Такой подход не требует ни одного свободного параметра — всё определяется фундаментальными взаимодействиями нуклонов.

Результат для стабильного магния-24 совпал с экспериментальными данными по полному, реакционному и упругому рассеянию нейтронов при энергиях от 65 до 250 МэВ. Это как если бы мелодия, предсказанная по чертежу шкатулки, совпала с реальным звучанием. Затем та же 'мелодия' была сыграна для более тяжёлых изотопов: магний-26 и 28, а также нестабильный магний-32. Сравнение с популярными глобальными потенциалами (Koning-Delaroche и Weppner-Penney) и оценками ENDF показало, где эти модели ошибаются, особенно вблизи острова инверсии при N=20.

Такой первопринципный подход открывает путь к более точному описанию ядерных реакций для экзотических изотопов, которые важны в астрофизике (например, при синтезе элементов в звёздах) и в ядерных технологиях. Теперь, вместо того чтобы доверять универсальной 'средней мелодии', можно рассчитать индивидуальную партитуру для каждого ядра.