Через 380 тысяч лет после Большого взрыва Вселенная остыла настолько, что электроны и протоны впервые соединились в нейтральный водород. Хотя это событие называют рекомбинацией, на деле оно было первой встречей — до того жар не давал частицам слипаться. Этот переломный момент изучали Джеймс Пиблс и Георгий Гамов.
Пока электроны были свободны, свет и эта горячая плазма постоянно взаимодействовали. Их трение работало как кузнечный молот, сжимая квантовые дрожания энергии — неуловимые всплески, присущие любой среде. Как только электроны укрылись в атомах, столкновения прекратились, и деформации застыли, словно остывший металл сохраняет узор от ударов. Так возник энтропийный магнитный отпечаток — очень слабый, но вечный.
Сегодня этот отпечаток растянулся до 10–20 мегапарсек, что сопоставимо с размерами скоплений галактик. Сила поля ничтожна, однако механизм показывает, как в эпоху расширения Вселенной могли зарождаться первичные магнитные семена. В поиске таких следов участвовал и Роберт Дикке.
Хотя термин «рекомбинация» подразумевает повторное соединение, на деле это было первое в истории объединение электронов и протонов — до того момента они не могли слипнуться из-за чудовищной жары.
Идея застывших магнитных полей перекликается с «магнитными окаменелостями» из романа Карла Сагана «Контакт», где космос хранит отпечатки древних событий.