В детекторе CMS на Большом адронном коллайдере столкнулись протоны, разогнанные почти до скорости света. Среди миллиардов таких столкновений физики искали редкий след: рождение одной тяжёлой частицы, которая тут же разваливается на W-бозон и b-кварк. W-бозон живёт ничтожные доли секунды и распадается на электрон или мюон, а b-кварк превращается в струю частиц — как осколки разбитой чашки разлетаются по столу.
Такой след мог бы выдать «вектороподобный кварк» — гипотетического тяжёлого родственника обычных кварков, из которых состоят протоны и нейтроны. Если бы он существовал, его появление было бы заметно на фоне обычных процессов. Но после анализа данных, накопленных за несколько лет работы коллайдера, избытка событий не нашли. Это как прослушать сотни часов записи шума моря и не услышать ни одного постороннего звука.
Такие ограничения — как сужение круга поиска на карте: чем точнее мы знаем, где частицы нет, тем меньше остаётся мест, где её можно искать дальше. Возможно, следующее поколение экспериментов или более тонкие методы анализа всё-таки услышат тот самый звук в шуме.
Вектороподобные кварки, если бы их нашли, стали бы первыми известными частицами, которые получают массу иначе, чем все остальные — не через механизм Хиггса.
В романе «Задача трёх тел» Лю Цысиня физики сталкиваются с частицами, которые нарушают привычные законы, — поиск экзотических кварков чем-то напоминает попытку поймать такую аномалию в реальном эксперименте.