Исследователи численно изучили вариант матричной модели типа IIB (кандидата на непеурбативную теорию суперструн). Они преодолели так называемую «проблему знака» с помощью метода комплексного уравнения Ланжевена, что позволило моделировать матрицы размером до 128×128. Чтобы избежать сингулярного дрейфа из-за пфаффиана (математической конструкции от фермионов), модель была деформирована специальным образом. В результате обнаружена фаза, где возникает расширяющееся (3+1)-мерное пространство-время, причём и пространство, и время получаются гладкими и настоящими. Это как если бы из белого шума квантовых флуктуаций родилась космическая симфония с чётким ритмом времени.
Чтобы понять, как из Большого взрыва появилась Вселенная, физики обращаются к идее Жоржа Леметра о расширении, опирающейся на законы Хендрика Лоренца. Один из смелых подходов заменяет элементарные частицы на гигантские таблицы чисел — словно вместо привычных шаров в рулетке используют пронумерованные карты.
Впервые численное моделирование таблиц 128×128 показало, как в определённый момент «выпадает» гладкое, непрерывно расширяющееся пространство-время с тремя пространственными и одним временны́м измерением — в точности наш мир. Поразительно: никто не закладывал эти параметры заранее, всё возникло само из правил игры. Так рождение Вселенной начинает походить на самую удачную комбинацию в космическом казино.
🎯 Таблица 128×128 — это 16 384 числа. Их перекрёстное взаимодействие походит на гигантскую партию в космическую рулетку, где ставка — структура нашего мира.
🎬 Напоминает «Матрицу»: реальность как числовой узор. Но в этой версии код не зеленеет на экране, а живёт в таблицах, постоянно пересчитывающих вероятности.