Фонарик светит не ровным кругом, а ярким пятном в центре и размытым ореолом по краям. Если его быстро выключить, последними погаснут именно края — и по тому, как угасает свет, можно догадаться о форме отражателя. Примерно так устроен гамма-всплеск: когда коллапсирующая звезда выбрасывает узкую струю плазмы, мы видим лишь её сердцевину, а всё остальное скрыто. Но как только источник внутри струи иссякает, до нас начинает доходить излучение с её окраин — более тусклое, запаздывающее и искажённое кривизной. Это называют эффектом кривизны. На кривой блеска — графике яркости во времени — переход проявляется резким изломом.
Авторы работы взяли за основу реальный всплеск GRB 230307A. Это один из немногих случаев, где такой излом удалось чётко зафиксировать на поздней стадии. Они построили численную модель, которая рассчитывает синхротронное свечение (излучение электронов, скользящих по спирали в магнитном поле) от струи с разной геометрией. Оказалось, что ни простая сфера, ни цилиндр с резкими краями — модель «цилиндра-таблетки» — не вписываются в наблюдения. Лучше всего данные легли на струю, у которой есть плотное ядро. Его угол раствора — всего 0,0147 радиана, примерно как пятак с расстояния вытянутой руки. Вокруг ядра плавно убывает «крыло», описываемое степенным законом. Иными словами, струя не обрывается обрывом, а мягко сходит на нет, как склон холма, а не как ступенька.
Этот подход превращает излом в диагностический инструмент. Раньше о форме джета судили в основном по послесвечению, которое видно часами и днями. Теперь же можно заглянуть в геометрию самой prompt-фазы — первых десятков секунд, когда работает центральный двигатель. Для GRB 230307A модель с крылом не только объяснила излом, но и позволила оценить параметры ядра и наклон крыла. Так астрономы получают в руки линейку для измерения невидимого, и каждый новый всплеск с поздним изломом будет добавлять штрих к портрету этих космических пушек.
Гамма-всплески настолько ярки, что на пике могут затмить всю остальную Вселенную в гамма-диапазоне — но длятся от миллисекунд до нескольких минут, а потом бесследно исчезают.
В романе «Контакт» Карла Сагана инопланетный сигнал маскируется под гамма-всплеск — а реальные астрономы как раз учатся читать по таким всплескам геометрию их источника, словно расшифровывая почерк далёких цивилизаций.