В первые мгновения после Большого взрыва пространство вело себя как эластичная плёнка. Оно пережило взрывное расширение — инфляцию, концепцию, разработанную Аланом Гутом и Андреем Линде. Согласно теории вечной инфляции, в некоторых областях случайные квантовые флуктуации — непредсказуемые микроскопические толчки — заставляют эту плёнку растягиваться без остановки.
Физиков встревожил потенциальный парадокс: интенсивные квантовые рывки способны нарушить строгий энергетический запрет. Нельзя накапливать слишком много отрицательной энергии в одной области — примерно как резина не должна истончаться до критического предела. Подобное нарушение лишило бы теорию внутренней согласованности.
Расчёты показали: чтобы энергетический запрет нарушился, инфляции потребовалось бы в миллиарды раз больше времени, чем на включение этой гравитационной защиты. Квантовые скачки просто не успевают нанести ущерб. Гравитация не только разгоняла расширение в эпоху инфляции, но и своевременно нажимала на тормоз, подавляя разрушительные флуктуации. Таким образом, вечная инфляция остаётся внутренне непротиворечивой моделью.
Гравитация работала как предохранитель: та же сила, что вызывала стремительное раздувание пространства, мгновенно включала обратный ход при опасном ускорении.
Концепция постоянно раздувающейся ткани пространства напоминает кротовые норы из фильма «Интерстеллар», где искривления служат порталами между мирами.