Бозон Хиггса похож на камертон, который звучит на строго определённой ноте. Но физики научились слышать его и тогда, когда нота сбита — в области, которую называют «вне резонанса». Именно там, в данных с детектора CMS, прятались ответы на вопросы о том, из чего на самом деле сделан хиггсовский механизм.
В столкновениях протонов на рекордной энергии 13 ТэВ рождались пары Z-бозонов, а через них — хиггсовские частицы с массой, далёкой от привычных 125 ГэВ. Такой «расстроенный» сигнал позволил впервые напрямую проверить гипотезу: не является ли бозон Хиггса составным, как атом или протон? Оказалось, что если у него и есть внутренняя структура, то она запрятана глубже 870 ГэВ. Это как если бы камертон не показывал никаких составных частей даже при ударе молотком с силой в семь раз больше обычного.
Второй сюрприз пришёл со стороны лёгких кварков. Раньше их вклад в рождение Хиггса почти не удавалось уловить — он тонет в «шуме» более массивных частиц. Но комбинируя данные из областей с резонансом и без него, физики смогли выделить этот слабый шёпот и наложить на него самые жёсткие на сегодня ограничения. А заодно измерили время жизни бозона: 5,1 МэВ в энергетических единицах — примерно 10⁻²² секунды. Это сравнимо со временем, за которое свет проходит расстояние в сотню раз меньше атомного ядра.
Ширина бозона Хиггса, которую измерили в этом анализе, — около 5 МэВ. Если перевести в привычные единицы, это соответствует времени жизни примерно 10⁻²² секунды. За такое время свет успевает пролететь расстояние в сто раз меньше диаметра протона.
В романе «Задача трёх тел» Лю Цысиня сверхцивилизация манипулирует физическими константами — подобные поиски составной природы хиггсовского поля могли бы стать первым шагом к обнаружению такого вмешательства.