Свет звезды, пробиваясь сквозь воздух, оставляет в нём свои следы: водяной пар забирает часть света, и в спектре появляются тёмные полосы, как пропуски в тексте. Шесть лет телескоп в чилийской пустыне записывал свет звёзд для совсем других задач, но эти записи сохранились. Если прочитать тёмные полосы, можно узнать, сколько воды висело над обсерваторией в каждую ясную ночь. Так и сделали: взяли 5879 спектров за 918 ночей и по каждой полосе вычислили толщину слоя воды, который получился бы, если весь пар сконденсировать.

Для будущего Европейского чрезвычайно большого телескопа вода в воздухе — это как матовое стекло: она крадёт инфракрасный свет и мешает видеть далёкие галактики. Поэтому важно знать, насколько сухо небо над горой Серро-Армазонес. Оказалось, что там в среднем висит 2,43 мм осаждаемой воды, тогда как на соседней горе Серро-Параналь — 2,96 мм. Разница в 22 процента больше, чем можно объяснить просто разницей высот, а значит, площадка суше из-за местных ветров. При этом вода распределена по небу ровно, без перекосов между востоком и западом.

Такой способ измерения не требует новых приборов: телескоп уже стоит и пишет свет, нужно лишь научиться читать его записи. Это важно не только для гигантского телескопа, но и для будущей Черенковской решётки, которая будет ловить частицы из космоса и которой нужна точная поправка на влажность. Теперь ясно, что глобальные погодные модели в этом уголке Атакамы не годятся, и нужны либо местные уточнения, либо прямые измерения по звёздному свету. Старые записи стали летописью неба, и по ней уже видно: площадка Армазонес действительно суха, а значит, гигантскому глазу будет чем дышать.