В привычном нам мире три пространственных измерения. Однако теоретическая физика допускает существование дополнительных, скрытых от прямого наблюдения направлений — компактифицированных, то есть свёрнутых до микроскопических размеров. Если одно из таких измерений обладает топологией бутылки Клейна — неориентируемой поверхности, у которой нет различия между внутренней и внешней стороной, — фундаментальные симметрии, лежащие в основе стандартной модели физики частиц, нарушаются. В частности, такая геометрия ломает CP-симметрию — правило, согласно которому законы физики не должны меняться при одновременной замене частиц на античастицы и зеркальном отражении пространства. В нормальных условиях CP-симметрия предписывает веществу и антивеществу рождаться в равных количествах, но здесь это равенство исчезает.

Внутри искривлённого измерения формируется плотный слой виртуальных пар — квантовых флуктуаций, напоминающих туман из непрерывно возникающих и тут же исчезающих частиц и античастиц. Наша трёхмерная Вселенная, подобно кораблю, скользит сквозь этот туман. Аналогия упрощает: на самом деле речь идёт о взаимодействии полей на границе дополнительного измерения, но образ трения хорошо передаёт суть — это взаимодействие вырывает виртуальные пары в реальность, превращая их в настоящие частицы. Однако из-за нарушения CP-симметрии, вызванного топологией бутылки Клейна, рождается чуть больше вещества, чем антивещества. Достаточно дисбаланса в один лишний протон на каждый миллиард пар, чтобы из этого избытка со временем сконденсировались галактики, звёзды и всё, что мы видим вокруг.

Такой механизм элегантно объясняет одну из ключевых загадок ранней Вселенной: откуда взялась наблюдаемая материя. Без этого микроскопического перевеса мир аннигилировал бы в излучение, оставшись пустым.