Когда массивная звезда исчерпывает запасы термоядерного топлива, она сбрасывает внешнюю водородную оболочку и взрывается — как последний, отчаянный выдох. Такие события классифицируются как сверхновые типа Ib: взрыв с коллапсом ядра, в спектре которого отсутствуют линии водорода, но присутствуют линии гелия. Именно такую вспышку наблюдали астрономы. Спустя 62 дня после взрыва, когда обломки начали остывать, в них удалось уловить слабое инфракрасное свечение — спектральный след молекулы монооксида углерода (CO), того самого угарного газа, который в земных условиях ассоциируется с автомобильными выхлопами. Вещество разлеталось с чудовищной скоростью 6 тысяч километров в секунду — за одно мгновение оно покрыло бы расстояние от Земли до Луны двадцать раз. Из-за такой огромной скорости, вызванной ударной волной взрыва, его спектроскопический отпечаток, обычно узкий на определённых длинах волн, размылся в широкий горб — это эффект доплеровского уширения. Вокруг светилась раскалённая до 637 °C космическая пыль — твёрдые микрочастицы, формирующиеся в остывающих выбросах сверхновых, а линии гелия подтвердили класс взрыва, указав на то, что звезда предварительно лишилась водородной оболочки.
Дыхание умирающих звёзд — вот из чего сделан мир.
Угарного газа в SN 2024rbc столько, что его масса в миллиарды раз превышает вес всей земной атмосферы. Но по сравнению с массой звезды это ничтожная примесь.
Фраза «все мы сделаны из звёздной пыли» — не просто метафора. В фильме «Интерстеллар» эта мысль звучит особенно пронзительно.