Свет далёкой звезды не бывает ровным. Он дрожит, как воздух над горячим асфальтом. Когда астрономы навели Джеймса Уэбба на звезду TOI 700, они увидели эту дрожь особенно ясно: каждые 16 минут яркость менялась на крошечную долю — всего 46 миллионных.

Эта рябь — не поломка прибора. Так «кипит» сама звезда: горячие пузыри газа поднимаются к поверхности, остывают и тонут обратно, как хлопья в кастрюле с овсянкой. Учёные и раньше замечали похожее у других звёзд, но здесь шум оказался в четыре раза сильнее, чем предсказывала простая физика света.

Именно этот шум и спутал все карты. Команда искала луны у двух планет — TOI 700 d и e. Обе каменистые, обе в «поясе жизни», где вода может оставаться жидкой. Планета проходит перед звездой, свет на мгновение тускнеет — и если рядом есть спутник, он добавит свою маленькую тень. Но рябь звезды оказалась громче, чем тень от луны размером с нашу. Телескоп заметил бы только гиганта вроде Ганимеда — крупнейшего спутника в Солнечной системе — и только если он делает оборот вокруг планеты дольше двух суток.

Зато попутно удалось уточнить сами планеты: их размеры теперь известны в два-три раза точнее, а время оборота вокруг звезды — на порядок лучше. Это как если бы вы, пытаясь разглядеть муравья на тропинке, заодно вымерили длину самой тропинки с точностью до сантиметра.

Теперь главная задача — научиться вычитать эту звёздную дрожь. Если её убрать, телескоп сможет увидеть луну размером с нашу. А это откроет путь к вопросу, который волнует многих: одиноки ли мы во Вселенной? Ведь у Земли есть спутник, который стабилизирует её ось и приливы. Возможно, именно такие тихие соседи и делают планету пригодной для жизни.