Поток раскалённого газа мчится от звезды — и вдруг глохнет, словно налетев на невидимую стену. Именно это увидели исследователи, когда попробовали воспроизвести звёздный выброс в лабораторном масштабе. Они взяли лазер, создали струю плазмы и пустили её через магнитное поле — сначала слабое, а потом сильное, как у многих звёзд. При слабом поле (примерно 30 гаусс в переводе на звёздные условия) плазма летела свободно. Но стоило поднять поле до 100 гаусс — потоку хватило всего нескольких сантиметров, чтобы замереть на месте.
Секрет остановки — в перекручивании магнитных линий. Когда плазма пытается продавить поле, силовые линии изгибаются и начинают виться, как резиновый жгут под напором воды. В какой-то момент эта скрученная конструкция теряет устойчивость — возникает так называемая перегибная неустойчивость. Магнитная петля резко изламывается и разрушает поток, не давая ему двигаться дальше. Так звёздный водород и другие ионы оказываются в ловушке, хотя, казалось бы, ничто не мешало им улететь в межзвёздное пространство.
Этот лабораторный результат даёт простое объяснение давней загадке: почему астрономы так редко видят выбросы у других звёзд, хотя на Солнце они происходят постоянно. Если магнитная узда держит плазму у поверхности, то до телескопов долетают лишь самые слабые и редкие события. Для планет, которые кружатся вокруг таких магнитно-активных звёзд, это может означать неожиданно спокойную космическую погоду — без бурь, но и без ветра, способного сдуть атмосферу.
Магнитное поле типичной молодой звезды может быть в тысячи раз сильнее солнечного — такое способно удержать даже самые буйные выбросы, превращая звезду в почти герметичный котёл.
В романе Артура Кларка «Солнечная буря» гигантский выброс угрожает Земле, но если бы у Солнца было поле в сотню раз сильнее, эта буря просто не смогла бы покинуть корону.