Инфляция — стадия сверхбыстрого, экспоненциального расширения пространства в первые мгновения после рождения Вселенной — была предложена Аланом Гутом в 1980 году. Эта гипотеза элегантно объяснила крупномасштабную однородность нашего мира, устранив ряд парадоксов стандартной космологии. Однако последние данные наблюдений реликтового излучения — «снимков» Большого взрыва, полученных телескопом ACT, — выявили тонкий узор анизотропий, который слегка расходится с предсказаниями двух ведущих инфляционных моделей.

Решение было найдено путём включения в уравнения динамики дополнительного «трения». Инфляционное поле, ответственное за расширение, вело себя подобно педали газа в автомобиле: чем сильнее на неё давишь, тем большее сопротивление ощущаешь. В стандартной кинетической энергии, как у катящегося мяча, зависимость от скорости поля проста и квадратична. Но в рассматриваемом сценарии связь сложнее: чем быстрее поле разгоняется, тем интенсивнее оно само себя тормозит. Этот механизм, по сути, вводит эффективное трение, которое «успокаивает» расширение на поздних этапах инфляции и возвращает теоретические предсказания в согласие с наблюдаемыми данными.

Неожиданным следствием такой модификации стало предсказание характерного фона гравитационных волн — ряби пространства-времени, порождённой в эпоху инфляции. Для одной из моделей этот фон представляет собой «гул» с преобладанием высоких частот, для другой — с доминированием низких. Будущие детекторы гравитационных волн, такие как космическая обсерватория LISA, возможно, смогут уловить это эхо расширения пространства и тем самым определить, какая из теорий верна. Примечательно, что концепция трения не только спасает инфляционную парадигму, но и идеально стыкуется с требованиями теории струн — одного из главных кандидатов на роль «теории всего».