Новая модель объединяет предынфляционную эпоху и инфляцию в рамках одного скалярного поля. Раннее замедленное расширение сменяется ускорением, что естественно подавляет крупномасштабные корреляции в реликтовом излучении (θ > 60°), замеченные спутником Planck. Анализ квантовых флуктуаций в формализме Муханова—Сасаки показал: спектр имеет естественный обрыв на больших масштабах, поскольку вакуумное состояние определено только для возмущений, умещавшихся в горизонт на старте инфляции. При этом на малых масштабах восстанавливается стандартная масштабно-инвариантная картина.
Рождение Вселенной напоминает не взрыв, а дорожную пробку. Сперва, в крошечную долю секунды после Большого взрыва, пространство расширялось вяло, словно автомобили в заторе. Затем последовал резкий рывок — ускоренное расширение, которое космологи называют инфляцией. Этот контрастный переход объясняет древнюю загадку: почему на снимке микроволнового «эха» Вселенной нет крупных пятен. Медленная фаза работала как фильтр, не давая большим дрожаниям энергии разрастись. Осталась лишь мелкая рябь — те самые квантовые толчки, из которых позже выросли галактики. Удивительно, что без такой пробки привычный космос мог бы не сложиться: всё вещество собралось бы в гигантские чёрные дыры или осталось рассеянным туманом. Новую модель, согласованную с данными спутника Planck, разработали Алан Гут и другие. Но ещё в 1940-х это «эхо» предсказал Георгий Гамов, а в 1965-м случайно поймали Арно Пензиас и Роберт Уилсон.
🎯 Промедление в первую ничтожную долю секунды определило облик космоса: без этой «космической пробки» звёзды могли бы не зажечься вовсе.