Рождение Вселенной напоминает не взрыв, а дорожную пробку. Сперва, в крошечную долю секунды после Большого взрыва, пространство расширялось вяло, словно автомобили в заторе. Затем последовал резкий рывок — ускоренное расширение, которое космологи называют инфляцией. Этот контрастный переход объясняет древнюю загадку: почему на снимке микроволнового «эха» Вселенной — реликтового излучения — нет крупных пятен. Медленная фаза работала как фильтр, не давая большим дрожаниям энергии разрастись. Осталась лишь мелкая рябь — те самые квантовые флуктуации, из которых позже выросли галактики. Удивительно, что без такой пробки привычный космос мог бы не сложиться: всё вещество собралось бы в гигантские чёрные дыры или осталось рассеянным туманом. Новую модель, согласованную с данными спутника Planck, разработали Алан Гут и другие. Но ещё в 1940-х это «эхо» — реликтовое излучение — предсказал Георгий Гамов, а в 1965-м его случайно поймали Арно Пензиас и Роберт Уилсон, используя рупорную антенну для спутниковой связи.