С тех пор астрономы измеряют скорость расширения Вселенной двумя способами. Один — по тому самому древнему свету (данные спутника «Планк» и телескопа ACT). Второй — по вспышкам далеких сверхновых. Но эти «часы» упорно показывают разное время. Спор назвали напряжением Хаббла в честь Эдвина Хаббла, открывшего расширение.
В свежей работе физики спросили: что, если маятник тех космических часов слегка изменился? Роль маятника могла сыграть масса электрона. Достаточно было бы ей подрожать на ничтожную долю — менее чем на одну десятитысячную процента, — и показания «ранних» часов сближаются с «поздними». Более того, это смягчает еще одно противоречие — в том, как тёмная материя собирается в комки. Но как только ученые наложили карту современных галактик (обзор DESI), синхронизация сломалась. Подгоняя скорость расширения, мы невольно меняем плотность вещества, а она уже не соответствует тому, что наблюдается сегодня.
Масса электрона определяет силу связи атомов. Будь она чуть иной — звёзды горели бы по-другому, и жизнь могла не возникнуть.