Стандартная космологическая модель ΛCDM (включающая тёмную энергию и холодную тёмную материю) — это партитура космической симфонии. Она описывает, как после Большого взрыва расширялось пространство. Как сгущалась тёмная материя. Как зажигались галактики. Долгое время всё звучало безупречно. Но в последние годы некоторые ноты фальшивят — например, измерения скорости расширения разными способами дают чуть разные числа.

Чтобы понять, где именно разлад, астрофизики разложили симфонию на отдельные партии. Первая — геометрия: она отвечает за кривизну и расширение пространства. Впервые эту партию услышал Эдвин Хаббл. Вторая — рост: он управляет сгущением тёмной материи в комки, а затем и в скопления. Третья — ранняя Вселенная, эпоха до того момента, когда мир стал прозрачным. Этот сценарий предложил Жорж Леметр.

Для каждой партии собрали свои инструменты. Геометрию поверяли с помощью сверхновых (тех самых, что помогли Солу Перлмуттеру открыть ускорение) и барионных акустических осцилляций (волн плотности в ранней Вселенной). Рост изучали по распределению галактик и слабому линзированию (искажению света далёких объектов гравитацией). А о ранней Вселенной рассказывало реликтовое излучение (послесвечение Большого взрыва).

И выяснилось: геометрическая и ранняя партии играют плотность материи немного по-разному. Разница составила около 2σ.

Любопытно, что партия роста отлично гармонирует и с геометрией, и с ранней Вселенной. Конфликта в формировании структур нет — расхождение прячется именно между геометрией и эпохой до рекомбинации (времени, когда атомы водорода захватили электроны и Вселенная стала прозрачной).

Пока статистическая значимость невелика. Но данные копятся. Новые обзоры неба — такие как DESI и будущие телескопы — дадут больше ясности. Либо разногласие растворится, либо станет настолько громким, что заставит переписать партитуру. И тогда дирижёрам космической симфонии — космологам — придётся искать новые ноты.