Миллион орбит — одна и та же партитура. Девять гало тёмной материи — девять оркестров без дирижёра. Все музыканты играют по одним нотам, но в каждом зале музыка звучит иначе: где-то стройно, где-то с рассинхронизацией. Так и спутниковые галактики, падая в гало хозяина, движутся по орбитам, которые зависят не только от массы, но и от формы невидимой сцены.

Обычно орбиты спутников считают в сферическом гало — это как если бы музыканты играли под метроном. Но настоящее гало тёмной материи не шар, а трёхосный эллипсоид: у него три разные оси, как у картофелины. Авторы построили девять таких «картофелин» с одинаковой массой и одинаковым распределением плотности, но разной вытянутостью. Через каждую прогнали один и тот же миллион орбит спутников.

Оказалось, что средние параметры орбит почти не меняются. Но каждая отдельная орбита ведёт себя по-своему: разброс последовательных сближений с центром составляет от 5% до 23% в зависимости от формы гало. Минимальное расстояние до центра за время жизни Вселенной уменьшается до 21% в самых сплюснутых гало. А если пытаться восстановить орбиту, считая гало сферическим, ошибка положения достигает десятой доли размера гало уже через 2–4 миллиарда лет.

Для карликовой галактики Треугольник II это означает, что неопределённость ближайшей точки орбиты из-за неизвестной формы гало в пять раз больше, чем заявленная погрешность наблюдений. Теперь партитура прочитана заново: средние ноты не изменились, но каждый музыкант слышит их по-своему. Игнорировать форму гало — значит недооценивать, как глубоко спутники ныряют к центру, и ошибаться в темпах их разрушения.