У старого самца мыши примерно каждый третий волосяной фолликул остаётся без нерва. Нерв нужен, чтобы волосок поднимался, когда холодно или страшно. Но сам нерв не погиб: его тело лежит в нервном узле возле позвоночника и остаётся живым. Отступает только длинный отросток — аксон, который тянется к волосяной луковице. Это похоже на провод, который отошёл от розетки, хотя сама розетка под напряжением.
Почему провод отходит? Потому что стена рядом с розеткой перестала его держать. В коже у каждого волоска есть маленькая мышца, которая поднимает волос. С возрастом эта мышца слабеет и перестаёт вырабатывать белок NGF — он служит для аксона сигналом «оставайся здесь». У старых самок мышей этого белка больше, поэтому их нервы держатся лучше. Когда учёные с помощью вируса вернули NGF в мышцу старых самцов, нервы снова подошли к фолликулам, и волосы стали отрастать лучше.
Значит, чтобы вернуть нервы в стареющую кожу, не нужно чинить сами нервные клетки. Достаточно укрепить их окружение — вернуть мышце способность поддерживать аксон. Тогда провод снова подойдёт к розетке.
У старых самцов мышей около 35% волосяных фолликулов полностью лишены симпатического нерва, но сами нейроны в ганглиях целы — как будто провода отходят от розетки, а сама розетка остаётся под напряжением.
Идея обратимой денервации и восстановления связи между нервом и тканью перекликается с мотивом из романа Уильяма Гибсона «Нейромант», где повреждённые нейронные связи можно перепрограммировать и восстановить через воздействие на окружение.
Работа опубликована не на arXiv. Здесь её страница, PDF и формализация: проверить можно самим, а не только прочитать наш разбор.