В глубине горы, где мюоны космических лучей глушатся толщей породы, стоит детектор, который ловит не свет, а его отсутствие. Позитроний — крошечный атом, в котором электрон и его античастица позитрон кружат друг вокруг друга, как пара танцоров. Обычно они сходятся и исчезают во вспышке из двух или трёх гамма-квантов. Но иногда, как предполагают теоретики, вместо вспышки рождается нечто, уносящее энергию без единого следа. Детектор KAPAE II создан, чтобы услышать эту тишину.
Сердце детектора — массив из 25 кристаллов BGO (оксид висмута-германия), каждый размером со спичечный коробок, но длиной 15 сантиметров. Когда гамма-квант попадает в кристалл, тот вспыхивает голубым светом. Свет ловят кремниевые фотоумножители — приборы, превращающие слабую вспышку в электрический сигнал. Чтобы поймать позитрон до его аннигиляции, используется тонкая плёнка PEN толщиной с человеческий волос, которая срабатывает как стартовый пистолет, давая команду кристаллам: «Смотрите внимательнее».
Но любой детектор на поверхности Земли захлёбывается от фонового шума: космические мюоны сыплются, как дождь, вызывая ложные совпадения. Поэтому KAPAE II опустили в подземную лабораторию Yemi на глубину 1000 метров. Там поток мюонов ослаблен более чем в 330 000 раз — всё равно что переехать с шумной улицы в звукоизолированную комнату. Дополнительно детектор охладили до −37,5 °C: при такой температуре кристаллы BGO светят ярче и дольше, что позволяет точнее измерить энергию вспышки.
Результат превзошёл ожидания. Темп фоновых совпадений упал с одного события в секунду на поверхности до менее чем одного события за час под землёй. Это подавление более чем на три порядка — как если бы шум толпы превратился в шёпот одного человека. После коррекции на утечку света между соседними кристаллами измеренный спектр хорошо согласуется с компьютерным моделированием, что подтверждает: детектор готов к главному поиску.
Теперь KAPAE II будет месяцами набирать данные, ожидая редчайшего события: позитроний распадается, а энергии в кристаллах не появляется. Такое «молчание» может означать рождение частицы тёмного сектора — например, тёмного фотона или аксионоподобной частицы. Если сигнал не будет найден, предел на вероятность невидимого распада улучшится до 10⁻⁸, что на порядок строже, чем было до сих пор. Ловушка для невидимого готова, и тишина в ней будет услышана, даже если она останется тишиной.
Позитроний — самый лёгкий из известных атомов: его масса в 2000 раз меньше массы атома водорода. Время жизни орто-позитрония в вакууме составляет около 142 наносекунд, но в детекторе он аннигилирует быстрее из-за взаимодействия с веществом.
Идея невидимых частиц, уносящих энергию, перекликается с «тёмной материей» из научной фантастики, например, в романе Лю Цысиня «Задача трёх тел», где невидимая субстанция влияет на физические процессы. Однако в реальном эксперименте речь идёт о строгом поиске конкретных кандидатов, а не о фантастических субстанциях.