Кора магнетара трескается за миллисекунды. Глубинный сдвиг рождает сейсмические волны, которые бегут по поверхности и встряхивают магнитное поле. Это звездотрясение — как землетрясение, только на нейтронной звезде с полем в квадриллион раз сильнее земного.
До сих пор модели возмущений были грубыми: одиночный поворот поверхности или идеализированный импульс. Никто не знал, как сложный спектр колебаний коры передаёт энергию магнитосфере. Авторы новой работы сделали двухшаговый расчёт. Сначала решили магнитоупругие уравнения для коры толщиной 860 метров и получили колебания с частотой около 1 кГц. Затем эти движения поверхности стали граничным условием для трёхмерной симуляции магнитосферы в бессиловой электродинамике, где плазма невесома и поле доминирует.
Волны стартуют линейными с амплитудой около 0.01 от фонового поля. Но по мере движения наружу в спадающем дипольном поле они усиливаются: альфвеновские волны растут как (r/r∗)^(3/2), быстрые магнитозвуковые — как (r/r∗)^2. Нелинейность наступает на радиусах 10–20 радиусов звезды. Альфвеновские волны открывают замкнутые магнитные петли, формируя нелинейные выбросы и экваториальные токовые слои, где происходит пересоединение. Быстрые магнитозвуковые волны образуют «монстр-шоки» — структуры с релятивистскими скоростями дрейфа (γv/c до 10). Энергетический баланс удивляет: только 7±2% энергии альфвеновских волн уходит наружу в виде нелинейных выбросов, 52±5% остаётся запертой в замкнутых петлях, а быстрые волны несут до 44±4% полной энергии возмущений. После t=100 r∗/c магнитосфера сильно искажается и переходит в частично расщеплённую монопольную конфигурацию.
Результат меняет картину. Раньше думали, что альфвеновские выбросы эффективно уносят энергию и запускают быстрые радиовсплески. Теперь видно: их вклад на порядок ниже, чем предсказывали модели с одиночным импульсом. Большая часть энергии тратится на деформацию фонового поля. Главными переносчиками энергии оказываются быстрые магнитозвуковые волны и монстр-шоки. Это накладывает жёсткие ограничения на механизмы FRB, основанные на альфвеновских выбросах, и смещает акцент в пользу других сценариев.
Звездотрясение на магнетаре — это не просто толчок. Это дирижёр, который заставляет всю магнитосферу звучать на частоте коры. И теперь мы слышим эту музыку в квазипериодических осцилляциях радиовсплесков.
Частота колебаний коры магнетара около 1 кГц — это ниже, чем самая низкая нота на фортепиано (27.5 Гц), но в миллион раз выше частоты сейсмических волн от землетрясений.
В романе «Спин» Роберта Уилсона нейтронные звёзды используются как маяки, а их колебания — как сигналы; здесь колебания коры реально могут служить «подписью» магнетара в радиодиапазоне.