Представьте скоростную автостраду: равномерный поток машин вдруг сбивается в пробку из-за случайных замедлений — кто-то притормозил, и волна уплотнения пошла назад. В молодой Вселенной общее расширение после Большого взрыва напоминало такое же упорядоченное движение: галактики разлетались, подчиняясь глобальному хаббловскому потоку. Но каждая галактика ещё и совершала собственные манёвры — тормозила или ускорялась под действием гравитации соседей. Эти отклонения от общего разбегания называют пекулярными скоростями. Они работали как локальные заторы: там, где галактики сближались, быстрее слипались облака тёмной материи — таинственной субстанции, проявляющей себя только через гравитацию, — и газа, ускоряя рождение гигантских звёздных систем. Раньше космологи пренебрегали такими манёврами, считая их незначительной рябью на фоне глобального расширения, но данные телескопа Джеймса Уэбба показали их решающую роль в ранней Вселенной. Учёт этих отклонений в рамках общей теории относительности Эйнштейна и стандартной космологической модели — с её тёмной материей и тёмной энергией — полностью объясняет загадку массивных галактик-младенцев: почему в столь юном возрасте Вселенная уже содержала столь зрелые структуры. И самое неожиданное: эти крошечные неровности движения, которые считали погрешностью, оказались ключом, избавившим учёных от необходимости придумывать новую физику.