Два метода измерения скорости расширения Вселенной дают противоречивую картину. Измерения по вспышкам сверхновых, выполненные командой Адама Рисса, показывают более быстрое расширение, чем данные по реликтовому излучению — свету, оставшемуся после Большого взрыва. Разница настолько велика, что случайностью её объяснить нельзя — это настоящий кризис в космологии.

Группа учёных двадцать лет следила за квазарами — сияющими сердцами далёких галактик, где скрываются гигантские чёрные дыры. Их свет не просто ярок, он постоянно колеблется, словно пламя на ветру. При этом массивные квазары мерцают медленнее, чем небольшие, — точно так же большое кострище горит ровнее крохотной свечи. Уловив эту закономерность с помощью точной фотометрии — многократных замеров блеска, астрономы научились определять расстояние до квазаров по ритму мерцания, превратив их в своеобразные «стандартные свечи» — объекты с известной светимостью, которые служат маркерами космических расстояний.

Когда новую карту расширения наложили на данные сверхновых типа Ia, полученные в своё время Солом Перлмуттером и его коллегами, выяснилось поразительное: тёмная энергия — таинственная сила, расталкивающая пространство и заставляющая Вселенную расширяться с ускорением, — не всегда была одинаковой. Её плотность, похоже, менялась по мере расширения Вселенной. Это перечёркивает привычную модель с неизменной тёмной энергией (так называемую космологическую постоянную) и намекает на неожиданную судьбу: расширение может как ускориться, так и внезапно замедлиться.