галактика Андромеды

В плотном скоплении галактик Abell 2744, где гравитация искривляет свет подобно линзе, телескоп Джеймса Уэбба зафиксировал новую точку. Она появилась на снимках 2023 года, а затем стала менять яркость.

Ночное небо лишь кажется абсолютно чёрным: современные телескопы различают миллионы галактик, но некоторые объекты настолько тусклы, что практически сливаются с фоновым свечением. Именно такую «почти невидимку» случайно зафиксировали астрономы во время наблюдений скопления Девы на двухметровом телескопе обсерватории Тейде. Галактика получила обозначение TTT J1237327+143535.

Красные гиганты в центре Млечного Пути — это как далёкие маяки, которые то разгораются, то гаснут. Их свет пробивается сквозь густую пыль, но классические методы измерения расстояний здесь дают сбой: звёзды слишком яркие и нестабильные, а пыль искажает картину. Астрономы нашли обходной путь.

Галактика Андромеды — наш ближайший крупный сосед, и у неё, как и у Млечного Пути, есть невидимая газовая шуба. Эта шуба из очень горячего, разреженного газа простирается на сотни тысяч световых лет. Увидеть её напрямую почти невозможно — газ слишком тусклый.

Две галактики — наш Млечный Путь и его спутник Большое Магелланово Облако — медленно кружатся друг вокруг друга. Их гравитационное притяжение встряхивает далёкие окраины Млечного Пути, словно камешек, брошенный в пруд, заставляет воду колебаться.

Космический спектакль разворачивается на сцене галактики Центавр A. В главной роли — сверхмассивная чёрная дыра с мощным джетом, который пронзает пространство на сотни тысяч световых лет.

Стандартная космологическая модель ΛCDM, где тёмная материя и тёмная энергия выступают главными архитекторами мироздания, десятилетиями предсказывала астрономические данные с точностью швейцарского хронометра. Её фундамент закладывали три гения. Жорж Леметр предположил расширение из сверхплотного «атома».

Космологический принцип — утверждение, что Вселенная в больших масштабах однородна и изотропна, — стоит на страже нашего понимания мира со времён Эдвина Хаббла и Жоржа Леметра, чьи идеи легли в основу модели Большого взрыва.

Раннюю Вселенную часто представляют детским садом: большинство галактик здесь — аморфные кляксы, буйные и иррегулярные, захлёбывающиеся газом и вспышками звездорождения. Но телескоп Джеймс Уэбб разглядел в этом хаосе вундеркинда — галактику M1149-BSG-z5, которая всего через 1,1 миллиарда лет после Большого взрыва уже щеголяет точеной спиралью с баром, присущей лишь зрелым системам.

Двадцать три года «Хаббл» и «Джеймс Уэбб» всматривались в самую гущу Омеги Центавра — шарового скопления, где миллионы звёзд теснятся в пространстве поперечником в полторы сотни световых лет. В этом звёздном улье движение светил выдало невидимого партнёра: звезду главной последовательности (ту, что ещё не сошла с основной ветви эволюции) словно дёргало в танце с незримым грузом.

Вселенная в возрасте 700 миллионов лет — это шумная новостройка, где только начинают загораться первые огни. Телескопы поймали сигнал из этой далёкой эпохи: галактика REBELS-25, массивная и полная звёздного топлива. Радионаблюдения на телескопах VLA и ALMA выявили слабое, но уверенное свечение молекул угарного газа (CO).

Звёздное гало Млечного Пути — галактический палимпсест: древний манускрипт, где под видимым текстом спрятаны более ранние слои. Долгое время считалось, что структура Гайя-Сосиска/Энцелад (GSE) — последняя запись в этом манускрипте, след одного катастрофического слияния.

Лупа собирает солнечный свет в яркую точку. Если на стекле есть крошечный дефект, световое пятно исказится. Примерно так работает гравитационное линзирование: массивная галактика изгибает лучи света от более далёкого источника, создавая увеличенное и порой искажённое изображение.

Прожектор светит сквозь тёмный зал. Между лампой и стеной проплывает невидимая линза — и пятно света на мгновение становится ярче, чуть смещается. Именно это пять ночей подряд высматривал телескоп DECam, нацеленный на Большое Магелланово Облако — галактику-спутник нашего Млечного Пути. Он поймал вспышку длиной всего в час.

Почти полвека астрономы целенаправленно искали в межзвёздной среде глицин — простейшую аминокислоту, один из фундаментальных строительных блоков белков.

Вокруг нашей Галактики, словно невидимая корона, простирается разреженное облако газа, раскалённое до миллионов градусов. Его называют галактическим гало. Увидеть это свечение напрямую сложно — оно испускает мягкие рентгеновские лучи, которые поглощает земная атмосфера.

Тёмная комната, в воздухе плавает пыль. Вспыхивает яркий фонарь — и пылинки загораются, выдавая своё место. Похожий приём астрономы применили к нашей Галактике. Фонарём послужили гамма-всплески — мощнейшие взрывы в далёких галактиках, а пылинками — облака межзвёздной пыли.

Далекий город сквозь запотевшее стекло: яркие огни расплываются, детали теряются. Примерно так астрономы видят газ с ионами магния (магний) в нашей Галактике — самые сильные спектральные линии «зашкаливают», не давая понять, сколько вещества на самом деле.

Горсть монет разгоняется до одной пятой скорости света. Именно такими будут межзвёздные зонды Coracle — крошечные аппараты массой в несколько граммов, каждый с тончайшей парусной плёнкой. Их толкает вперёд мощный лазерный луч: свет давит на парус, как ветер надувает паруса яхты, только вместо воздуха — поток фотонов.

Вселенная ведет учет каждому новорожденному светилу. За 13,8 миллиарда лет в галактиках зажглось столько звезд, что по их «переписи» можно судить о характере самого космоса — как по годовым кольцам дерева судят о климате прошлых лет.

Около 11 миллиардов лет назад Млечный Путь пережил лобовое столкновение. Не с астероидом, а с целой галактикой поменьше. Она врезалась в нашу и была разорвана на части, как облако пыли от удара кулаком по муке. Этот космический «шрам» астрономы называют Гайя-Сосиска-Энцелад (по форме орбит оставшихся звёзд).

В плотном облаке газа и пыли, где рождаются звёзды-гиганты, телескоп ALMA разглядел нечто знакомое. Четыре тонкие струи газа вылетают из одной и той же области, и каждая оставляет за собой цепочку ярких узелков — как пунктирная линия. Каждый узелок — это отдельный «выстрел»: звезда выбрасывает газ не ровным потоком, а порциями, с перерывами. Две струи изгибаются, как буква S.

На окраине нашей Галактики, далеко за привычным звёздным диском, телескоп Субару разглядел нечто неожиданное: рассеянное звёздное облако, растянувшееся по небу на площадь в сто квадратных градусов.

Фонтан бьёт из центра города со скоростью, в тысячи раз превышающей скорость курьерского велосипеда. Такой «фонтан» — поток газа, разогнанный до 5500 километров в секунду, — астрономы увидели в галактике GLIMPSED-329380. Она находится так далеко, что свет от неё шёл до нас 13 миллиардов лет: мы видим её такой, какой она была, когда Вселенной было всего 800 миллионов лет.

В телескоп видно галактику, которая выглядит как гигантская светящаяся вертушка. Её диск простирается на тридцать тысяч световых лет — треть диаметра нашего Млечного Пути. Но самое удивительное: эта вертушка существовала уже через два миллиарда лет после рождения Вселенной. Такие большие и упорядоченные звёздные системы, как считалось, должны были собираться гораздо дольше.

Спутник звезды HIP 53005 поставил астрономов в тупик. Фотометрия — измерение цвета и яркости и спектроскопия — анализ спектра излучения указывают на массу около 80 масс Юпитера — прямо на границе водородного горения, где объект уже не планета, но ещё не звезда (коричневый карлик).

Свет далёкого квазара — яркого ядра галактики — проходит мимо массивной галактики и искривляется, как луч фонарика через неровное стекло. Если линза и источник выстроены почти идеально, мы видим не один квазар, а несколько его копий.

Огромная лупа из гравитации увеличила далёкую галактику, и астрономы заглянули в её химическую кухню. Телескоп ALMA в чилийской пустыне получил новый приёмник, который ловит радиоволны с частотой от 67 до 116 гигагерц — как будто радиоприёмник, наконец, научился слышать целый диапазон станций разом.

Почти век астрономы ищут тёмную материю — невидимый каркас, удерживающий галактики от распада. Первым о ней заговорил Фриц Цвикки, а Вера Рубин доказала её существование, показав, что звёзды на окраинах галактик движутся слишком быстро.

Словно река, которая вдруг исчезает под землёй, рукав Персея в Млечном Пути обрывается в области, которую астрономы называют Заливом Жирафа. Там, где яркая полоса звёзд должна продолжаться, видна тёмная «пустота».

Млечный Путь и галактика Андромеда — словно две огромные птичьи стаи, что сближаются в небесном просторе. Новые данные с телескопа Gaia, который с высокой точностью измеряет положения и скорости звёзд, показали: Андромеда почти не уклоняется в сторону. Вероятность их слияния — целых 90%.

В скоплениях галактик невидимая тёмная материя служит каркасом, удерживающим звёздные системы вместе. Её форму выдаёт тусклое сияние — звёзды, вырванные из галактик приливными силами. Этот звёздный «бульон» заполняет скопление, словно жидкость, принимающая форму сосуда: он обволакивает сгустки тёмной материи, создавая точный слепок их очертаний.

В самом центре Млечного Пути, за плотной завесой пыли, скрывается гигантское скопление газа — Центральная молекулярная зона. Простым глазом её не увидеть: пыль поглощает видимый свет, как густой туман скрывает огни города. Но радиоволны и инфракрасное излучение проходят сквозь эту завесу, позволяя астрономам разглядеть отдельные облака.

Свет далёких звёзд, пробиваясь сквозь космическую пыль, теряет часть своей энергии. Пылинки поглощают и рассеивают свет, и по тому, как именно они это делают на разных длинах волн, можно судить об их составе и размерах. Астрономы называют это кривой поглощения пыли.

В скоплении Наугольник, ближайшем к нам богатом скоплении галактик, астрономы заметили ударную волну. Она возникла, когда одно скопление врезалось в другое, как волна от носа корабля, рассекающего воду. Эта волна сжала и разогрела газ между галактиками. Две галактики оказались прямо за фронтом волны. У первой, ESO 137-001, газ срывается потоком, как листья с дерева на сильном ветру.

На южном небе ярко сияет звезда Акрукс — самая нижняя точка созвездия Южного Креста. Это не одна звезда, а целая семья. Новые наблюдения показали, что в ней не пять, а семь звёзд, связанных гравитацией, как дети, держащиеся за руки в хороводе. Раньше астрономы знали, что в центре системы находятся две яркие звезды — Альфа-1 и Альфа-2, а вокруг них кружат ещё три более тусклые.

Далекая галактика, похожая на наш Млечный Путь, выдувает газ в космос, как фен сдувает пыль со стола. Семь лучей света от еще более далекого объекта пронзили это газовое облако, и астрономы увидели, что поток газа узкий, как струя из шланга, а не широкий, как веер. Скорость газа достигает 239 километров в секунду — это в 200 раз быстрее пассажирского самолета.

Вселенная похожа на гигантскую паутину: галактики не разбросаны как попало, а собраны в узлы и вдоль нитей. Внутри нитей много газа, и именно там чаще всего вспыхивают новые звёзды. Но как это менялось со временем? Учёные сравнили данные из компьютерной модели и реальные наблюдения за тысячами галактик.

Голубые звёзды-гиганты обычно рождаются в тесных звёздных яслях — рассеянных скоплениях внутри тонкого диска нашей Галактики. Но иногда такие звёзды находят высоко над диском, словно выброшенных из дома. Как они там оказались?

Галактики, как гигантские водовороты, иногда сталкиваются и сливаются. В этом хаосе газ сжимается, вспыхивают новые звёзды, а в самом центре рождается яркий радиомаяк. Его свет — не видимый глазу, а радиоволны — пробивается сквозь пыль и газ, как сирена сквозь туман.