В Большом адронном коллайдере протоны врезаются друг в друга, как два грузовика с конфетти. Осколки — десятки новых частиц — разлетаются во все стороны. Детектор записывает их следы, а потом начинается главная работа: собрать из этих следов полную картину столкновения.

Раньше этим занимался набор правил, придуманных физиками. Каждый тип частиц обрабатывался отдельно, по своим законам. Это работало, но медленно и не всегда точно. Теперь вместо набора правил — одна нейросеть. Её обучили на миллионах смоделированных столкновений, и она сама научилась собирать картину целиком.

Нейросеть работает на видеокарте — той же, что рисует графику в играх. На одно столкновение у неё уходит 20 миллисекунд. Старый способ тратил 110 миллисекунд. А для струй — потоков частиц, летящих в одну сторону, — точность измерения энергии выросла на 10–20 процентов.

Такой подход напоминает переводчика, который раньше переводил слово за словом по словарю, а теперь понимает фразу целиком. И от этого картина столкновения становится чётче — как фотография, снятая в хорошую погоду.