Город давно уснул: ни одного освещённого окна, ни одного нового дома. Лишь в самом центре, в единственном здании, кто-то забыл выключить прожектор. Так выглядит галактика, где звёзды уже не рождаются, а её центральная чёрная дыра всё ещё сияет. С помощью космического телескопа Джеймса Уэбба учёные поймали этот «прожектор» — линию неона, которую нельзя объяснить ничем, кроме как работой сверхмассивной чёрной дыры.
Речь идёт о свечении атомов неона, лишённых четырёх электронов (такое состояние называют [NeV]). Чтобы так «ободрать» атом, нужна энергия почти водородной бомбы — около 97 электрон-вольт. Звёзды, даже самые горячие, на такое не способны. Только падающее в чёрную дыру вещество, разогретое до миллионов градусов, может включить этот маячок. В шести галактиках, где звёздообразование давно остановилось, маячок горел вовсю.
Астрономы измерили ширину спектральных линий — размах дрожания света, который выдаёт бешеную скорость газа у самой чёрной дыры, — и взвесили эти объекты. Их массы — от трёхсот миллионов до трёх миллиардов солнечных. Они продолжают расти, заглатывая по несколько солнечных масс газа в год. Это сравнимо или даже больше, чем скорость, с которой в этих галактиках ещё могли бы рождаться новые звёзды.
После того как галактика перестаёт рождать звёзды, её центральная чёрная дыра устраивает себе прощальный пир на остатках газа. Этот пир длится сотни миллионов лет. Без таких эпизодов компьютерные модели не могут объяснить, как во Вселенной так рано появились массивные спокойные галактики. А значит, город в центре которого всё ещё горит одинокий прожектор, засыпает гораздо медленнее, чем казалось раньше.
Чтобы получить линию неона [NeV], нужна температура около миллиона градусов — как в центре Солнца, но здесь этот жар создаётся не ядерными реакциями, а трением газа о самоё себя при падении в чёрную дыру.
В романе «Свидание с Рамой» Артура Кларка таинственный объект после долгого сна включает свои двигатели — подобно тому, как чёрные дыры в «уснувших» галактиках внезапно вспыхивают снова.