В горячей молодой Вселенной, словно в переполненном танцевальном зале, кружились магнитные монополи — частицы-одиночки, несущие только северный или только южный полюс. В обычном магните полюса всегда парой, а здесь каждый сам по себе. Теории, объединяющие все силы природы, предсказывают, что таких частиц должно было появиться огромное множество, но сегодня мы их не видим.
Обычный выход — космическое раздувание: пространство растянулось быстрее света и разбавило монополи до полной невидимости. Беда в том, что раздувание могло закончиться раньше, чем возникли сами монополи. Тогда они снова заполняют мир, и загадка остаётся. Авторы новой работы предлагают иной путь. После первого этапа остывания силы природы ненадолго перестраиваются. Каждый монополь оказывается привязан к своему антимонополю длинной космической струной — тончайшей трубкой энергии, оставшейся от прежнего состояния вакуума.
Эта связка заставляет пару быстро сблизиться и аннигилировать, превращаясь в излучение. Затем симметрия восстанавливается до привычной нам Стандартной модели, и мир становится таким, каким мы его знаем. Сам процесс восстановления может идти скачком — как замерзание воды в лёд, только в масштабах всей Вселенной. Если скачок достаточно резкий, он встряхивает пространство-время и рождает гравитационные волны — рябь, которую можно поймать чувствительными антеннами будущих экспериментов.
Так невидимые монополи могут выдать себя не светом, а дрожью самого пространства. И если детекторы нового поколения уловят этот сигнал, мы получим весточку из эпохи, когда Вселенная была в триллионы раз горячее, чем сейчас. Словно эхо далёкого танца, застывшее в гравитационной ряби.
Магнитный монополь был впервые описан физиком Полем Дираком в 1931 году, и его существование объяснило бы, почему электрический заряд всегда кратен заряду электрона.
В романе «Вихрь» Роберта Чарльза Уилсона гипотетические монополи используются для создания порталов между мирами.